Средневековая история. Тетралогия

Но ругаться женщина не стала. Ерундой вирмане не страдали. Раз пришел — значит надо. Марта посмотрела неодобрительно, но ругаться не стала. Лиля как раз рассказывала Мири сказку. Дождалась, пока девочка заснет, и попросила вирманина отнести ее в кровать. И возвращаться.

Лиля сильно подозревала, что Марта подслушивает под дверью, но ничего тайного обсуждать не собиралась.

— Раскололся мужик, как сухое полено. Ему и так плохо было, а когда мы еще добавили, потек свечкой…

— Воровали они. Эдор воровал, а этот его прикрывал перед графом. Доходы делили пополам.

— Ага. А здесь сообщники были?

— Ширви говорит, кто-то из старост. Но кто — не знает.

— С точильным камнем спрашивали, госпожа графиня.

Лиля по возможности злобно ухмыльнулась. Хорошая вещь — Молот Ведьм, там такого нахватаешься… И вообще, не имеешь ты права показывать, как тебе неприятна мысль о пытках. Не имеешь. Сейчас это просто как одна из фаз допроса. Не пытали — не поверят. Если она скажет о милосердии — ее просто не поймут.

— Сами его допросить соизволите?

— Вот еще… Бросьте под замок, потом, если что вспомню — допрошу. А пока… пусть пишет признание. Также в присутствии пастера и Тариса Брока.

— А потом подождем королевского представителя. И сдадим ему сукина сына с рук на руки.

— Как прикажете, ваше сиятельство.

— И конечно расспросите его, где деньги.

Лиля подозревала, что в столице. Но вдруг есть надежда хоть что выцарапать? Если деньги куда-то вложены, в корабли, ценные бумаги, дела… Отписать отцу — и пусть поработает на благо дочки?

— Расспросим, ваше сиятельство.

— Может быть я и сама поприсутствую, но не сейчас. Мне бы еще пару дней полежать.

Лиля и правда чувствовала себя не слишком хорошо. Утешало одно — аппетита не было, есть хороший шанс похудеть еще.

Эх, тяжко жить на белом свете…

На следующее утро уехал Тарис Брок. Распрощался с графиней, обцеловал ручки, пообещал передать письма и был таков. Лейс отрядил шестерых солдат ему в сопровождение, а Лиля слезно попросила передать отцу, что она будет молиться за его здоровье. И попросила прислать сюда кого-нибудь из Альтвера. Пусть разберутся с убийцами и ворами, а то ж в замке жить страшно!

Тарис обещал и это. А заодно — передать письмо Торию Авермалю. Внутрь Лиля вложила записочку и для Хельке. Но одно дело — барону, а другое — ювелиру-эввиру. Ни к чему Тарису лишняя информация.

Слишком уж он ее взглядами раздевает.

Лиля понимала — в этом мире она должна быть вне подозрений.

Как жена Цезаря.