Любовник леди Софии

Нет, Росс никогда не узнает, чего ей стоило произнес эти слова, но тем не менее София заставила себя это сделать.

— Только спаси его от виселицы, — прошептала она. — Я не переживу, если Джон умрет снова. Сделай что-нибудь.

— Что, например? — прорычал Росс.

— Не знаю, — честно призналась София. — Тебе наверняка известен способ, как можно оставить его в живых. Я поговорю с ним, постараюсь убедить, что он должен оставить свою прежнюю жизнь. Возможно, он даже…

— Такой, как он, никогда не изменится.

— Умоляю тебя, спаси моего брата, — не унималась София. — Всего один раз. Я больше никогда ни о чем тебя не попрошу, чтобы ни случилось.

Но Росс ничего не ответил и даже не пошевелился, лишь мышцы напряглись под тонкой тканью, рубашки.

— Леди София, — мягко произнес Морган. — Понимаю, что я не должен вмешиваться, и тем не менее считаю своим долгом указать вам на то, под какой удар может себя подставить сэр Росс. Сюда, на Боу-стрит, устремлены все глаза. И если станет известно, что сэр Росс нарушил букву закона, его репутация — да что там! — все, что он сделал за годы своей работы здесь, покроется несмываемым позором.

Более того, люди непременно начнут задавать вопросы, и когда выяснит ся, что Ник Джентри приходится главному судье шурином, то пятно позора ляжет на все семейство Кэннон.

— Я понимаю, — прошептала София. Предательские слезы наворачивались ей на глаза, и, чтобы не разрыдаться, она больно впилась ногтями в ладони. Она посмотрела на мужа, но Росс по-прежнему отказывался смотреть в ее сторону, глядя куда-то в окно.

Говорить больше было не о чем. София поднялась и молча вышла из кабинета, отлично понимая, что ее просьба невыполнима. Более того, она оскорбила Росса, и надеяться на то, что он простит ее, бесполезно.

Мужчины остались в кабинете одни. Какое-то время царило молчание. Морган заговорил первым:

За все годы, что они знали друг друга, сэр Грант ни разу не обратился к другу и коллеге по имени.

— Как ты думаешь, она говорит правду?

— Конечно, а что же это такое, по-твоему? — озлобленно отозвался Росс. — Это все настолько мерзко, что ничем, кроме правды, быть не может.

Выйдя излома номер три по Боу-стрит, София не знала, что ей делать. Неожиданно она

почувствовала себя усталой, словно она провела несколько дней без сна, и силы окончательно оставили ее. Погруженная в отчаяние, она размышляла о том, что сделает с ней Росс.