Любовник леди Софии

София собрала остатки самообладания и заговорила равнодушным, отрешенным тоном — иначе она просто не смогла бы продолжить свой рассказ.

— Джентри поведал мне, что в юности он был на том же каторжном судне, что и мой брат Джон, рассказал о страданиях, что выпали на их долю… и потом он сказал мне… — Она вновь умолкла, а потом заговорила снова, только уже совсем другим тоном: — В общем, он сказал мне, что Джон не умер. Он взял себе имя другого юноши для того, чтобы получить свободу…

— София, — перебил ее Росс, должно быть, решил, что она сошла с ума, — твой брат мертв.

Она положила руки поверх его пальцев и пристально посмотрела ему в глаза.

— Нет, — произнесла она твердо, — потому что Ник Джентри — это мой брат. Он и Джон — одно и то же лицо. Я тотчас поверила ему, как только он мне это сказал. Он никак не мог меня обмануть. Росс, мы ведь с ним росли вместе, ему известно буквально все про мое детство и юность. Достаточно посмотреть на него внимательно, и ты увидишь сходство. У нас с ним одинаковые глаза, одинаковые черты лица.

Одинаковые…

Росс убрал с подлокотников руки и, резко выпрямившись, шагнул от нее прочь, словно ошпаренный этим известием. Грудь его тяжело вздымалась, словно ему не хватало воздуха.

— Боже мой! — процедил он сквозь зубы.

София безвольно откинулась в кресле, уверенная, что теперь он для нее потерян навсегда. Нет, Росс никогда не простит ее за то, что она солгала ему, утаила нечто такое, в чем непременно должна была признаться до того, как они поженились.

В оцепенении она продолжила свой рассказ — о том, как они с братом разговаривали у него дома, о том, как он просил ее добыть в архиве необходимые ему сведения. Все это время Росс стоял к ней спиной, крепко сжав кулаки.

— Прости меня, — прошептала София, закончив свой рассказ. — О, если бы только я могла прожить это время заново! Поверь, я рассказала бы тебе про Ника сразу после того, как узнала, что он мой брат!

— К чему же ты говоришь мне это сейчас? — холодно спросил Росс.

Терять ей было нечего. София устремила взгляд на пятнышко на полу и ответила:

— Я надеялась, что ты сможешь ему как-то помочь.

В ответ она услышала едкий смешок:

— Даже если бы и мог, какая разница? Вскоре твой Джентри совершил бы очередное преступление, и я был бы вынужден арестовать его снова. И такое повторялось бы с регулярностью примерно раз в месяц.

— Мне все равно, что будет через месяц. Для меня важнее то, что произойдет сегодня.