Заклинатель снега

С губ капала слюна, голова раскалывалась, но смысл его слов все-таки до меня дошел.

– Ты знаешь, где он.

– Нет… – Я тяжело дышала.

– Говори, – проревел он, – или я заставлю тебя говорить.

Он схватил меня за волосы. Я стиснула зубы и от боли зажмурила глаза, когда он поднял меня.

– Куда он его спрятал?

Я вцепилась в его руку, но он изо всех сил тряхнул меня, так что я закричала. Минуты, когда он тянул меня за волосы, показались вечностью. Он как будто сдирал кожу с моего черепа.

Когда он наконец отпустил меня, я упала. Разбила коленки о бетонную поверхность крыши, и от удара из моих легких вышел весь воздух.

– Глупая соплячка, – прошипел он.

Не знаю, как я нашла в себе силы пошевелиться, но я попыталась отползти. Он схватил меня за лодыжку и притянул обратно.

Мне хотелось исчезнуть. Хотелось перемотать время назад, вернуться в ту жизнь, когда папа был еще рядом, и спросить его: «Почему?»

Почему он свалил на меня это бремя? Почему человек, который был для меня всем, вынес мне такой жестокий приговор?

И когда главарь пихнул меня ногой в живот, я поняла, что единственный способ спастись – это дать ему ответ, которого у меня не было.

– Ты мне скажешь! – яростно прорычал он.

Слеза скатилась по лицу. Я посмотрела на него снизу, беспомощная, придавленная. Он показался мне чудовищем, которое по размеру больше океана, неба и бури. Его окружала тьма, и я ничего не могла ей противопоставить. Он опустился на одно колено и дернул меня за руку. Когда он достал зубочистку, которую до этого положил обратно в рот, я вздрогнула.

– Знаешь, почему его так назвали, милая? – спросил он ни с того ни с сего. – Твой дорогой папочка рассказал тебе?

Он просунул кончик зубочистки под ноготь моего безымянного пальца и продолжил:

Я слушала его, чувствуя, как во мне нарастает тревога.

– И знаешь, что отделяет меня от этой силы?

Я покачала головой, отказываясь слышать известный мне ответ, но он все равно сказал:

Он надавил на зубочистку со всей своей яростью. Я закричала. Деревянная игла впилась в мою живую плоть, разрывая ее. Я зарыдала, лихорадочно извиваясь, но он крутанул зубочистку под моим ногтем, и я чуть не потеряла сознание от боли.

– Я не знаю! – кричала я, судорожно царапая пол и обдирая кожу на пальцах.

Он ткнул зубочистку глубже, и из моего горла вырвалось отчаяние.

– Я отдала его им! – закричала я в агонии. – Агентам! Это правда… Я им его отдала!

С моих губ сорвался влажный всхлип.