Заклинатель снега

Наверное, он не хотел, чтобы я смотрела на него. Меня душили слезы.

– Прошу вас! Пожалуйста! Это правда! Это правда!

Внезапно все остановилось. Монстр с зубочисткой как будто переводил дух. И я тоже остановилась, мое сердце замерло, воздух вокруг дрожал от боли. Он повернулся ко мне, но я смотрела только на Мейсона.

Он был в полубессознательном состоянии, тяжело дышал, наклонился в сторону, вот-вот готовый упасть. И в этот момент я поняла, что в этой ситуации было кое-что более несправедливое, чем мои мучения из-за программного кода папы, – страдания Мейсона из-за того, к чему он не имел ни малейшего отношения.

Монстр посмотрел на меня с ненавистью.

Он зарядил пистолет, и земля ушла у меня из-под ног, сердце стало ватным, когда он запрокинул голову Мейсона.

– Нет! – закричала я сквозь слезы. – Говорю вам, я ничего не знаю!

Он сильнее сжал волосы Мейсона своей ручищей.

– Это правда! Я клянусь!

– Нет! – Я брыкалась и билась так сильно, как только могла, от крика пересохло горло. Лицо Мейсона исчезло, и ужас сдавил мою душу. – Я клянусь!

И оглушительное отчаяние вырвало меня из самой себя – на мгновение я как будто оглохла и ослепла. Он приставил пистолет к виску Мейсона, и я закричала так громко, как не кричала никогда в жизни. Со слезами и страхом, который я испытывала только тогда, когда папа умер на моих глазах.

Вдруг раздался резкий удар распахнувшейся двери, и на крышу вбежал кто-то из захватчиков.

Два слова – их оказалось достаточно, чтобы перевернуть ситуацию.

– Что? – рявкнул монстр с зубочисткой.

– Это невозможно! – крикнул он сердито. – Мы закрыли все входы! Они не смогут за такое короткое время…

Меня внезапно отпустили, и я упала на пол. Прикусила щеку зубами и почувствовала вкус крови на языке. Тело меня не слушалось, но мне все же удалось поднять лицо навстречу проблеску надежды.

Я услышала громкие встревоженные голоса, крики страха и ужаса. Хаос поглотил их, как огонь.

«Они уже близко!» – перелетало от одного к другому, и напряжение среди бандитов возрастало, пока не переросло в злобу.

– Надо было поймать ее на улице, когда она гуляла одна! – крикнул кто-то.

– Они за ней следили! Мы бы с ней и ста метров не прошли! – ответил главный.

– Мы и сейчас их не пройдем!

Некоторые отступили, заволновались, и главный рассердился.

Раздался выстрел в воздух. Я видела, как волнение на их напряженных лицах переросло в панику.

– Всем оставаться на месте! – взревел главный.