Янтарный след

Не знаю еще, кого он найдет на моем ложе, но уж точно не меня…

Я не добилась нужного, но пока он носит на груди этот знак моей власти, я буду верить в свои силы. И когда-нибудь найду способ его переиграть.

Ох уж этот ребенок великанши Ринд… Надеюсь, от него и правда будет большая польза, хоть когда-нибудь, потому что при своем рождении он произвел такие потрясения, что весь Асгард ходил ходуном и Ясень содрогался. Я тогда думала, не пожалел ли Один, что решился на все это ради бойкого мальца, из-за которого ему самому в конце концов пришлось покинуть Асгард…

Я сама присматривала за Ринд: хотела знать, что из всего этого выйдет. Отправила к ней дис – оберегать плод в утробе, чтобы все хлопоты не оказались напрасны. Дисы могут проникать везде, где способна теплиться жизнь, и они рассказывали мне, как у Ринд идут дела.

Когда настал срок, мы сразу увидели доказательство Одиновой правоты: ребенок родился, как истинный великан, с полным ртом зубов и с длинными черными волосами на голове. Узрев ее дитя своим сокрытым глазом, Один отправил за ним Локи. Но отдавать ребенка Ринд отказалась, и пришлось Локи привезти в Башню Врат их обоих. Мы ожидали увидеть спеленутого младенца на руках у матери, но Вали – такое имя ему нарекли, – уже стоял рядом с ней на собственных ногах и выглядел лет на семь. Великаны так быстро растут!

Тут-то все и выплыло наружу, и напрасно Один так старался опутать меня чарами молчания.

– Так это был ты! – возмущенно кричала Ринд, представ перед престолом Всеотца. – Ты был тем воином, кузнецом, чародеем – и той подлой старухой, которая оказалась вовсе не старухой! Ты зачаровал меня этим проклятым цветком! Не отпирайся, я потом нашла его у себя под подушкой! Из-за него я увидела сон и поддалась твоим чарам!

Да разве в Асгарде, полном божественно-зорких глаз и божественно-чутких ушей, можно скрыть такое позорище? Скоро вся прядь о совращении Ринд разлетелась по Асгарду. Я не могла удержаться от злорадства. Пусть-ка Один теперь своей возлюбленной запечатывает уста, чарами или поцелуями, да только поздно: правда о его похождениях уже известна всем.

Весь Асгард гудел. Как раз в это время Фригг вернулась из своего путешествия: она обходила мир, чтобы взять слово не причинять вреда Бальдру со всех живых существ и предметов, которые только способны это сделать.