Янтарный след

Опасно было заводить с ним разговор об этой тени – он мог принять Снефрид за колдунью. Но и оставить все как есть она не могла – это слишком угрожало и ее собственным целям.

Но что это? Что ей делать? Она вновь подумала о Хравне Черном, но решила пока его больше не тревожить. Только если не получится разговорить саму черную тень…

Сон-трава! Вот что он имел в виду, когда упомянул «ведьмино зелье». Снефрид провела рукой по голове. Нет, конечно, у нее в волосах нет цветов. Сон-трава никак не касалась тех чар, что она собралась творить, но воспоминание о цветке Фрейи ободрило Снефрид.

Когда Мьёлль легла спать, Снефрид в темноте провела над ней жезлом вёльвы. Ей было не нужно, чтобы верная служанка проснулась, обнаружила ее отсутствие и подняла тревогу, как на Лесистом острове.

Но еще нужно было выйти незаметно. Наученный опытом, Лейви сперва убедился, что Снефрид в шатре, а потом разместил своих пятерых парней вокруг, так что никто не смог бы ни войти туда, ни выйти незамеченным. Спали они по очереди. Но отвод глаз был первым, чему Снефрид когда-то выучилась у своей тетки Хравнхильд…

Когда взошла луна, Снефрид выскользнула из шатра, прижимая к груди бронзовый жезл вёльвы, и Вегейру Щепке, что нес дозор прямо напротив входа, лишь показалось, что ветер колыхнул полог. Костры пылали всю ночь, между ними прохаживались дозорные. Другие костры горели у реки, где стояли лодки и возы с товарами и прочей поклажей, там тоже несли дозор. Но Снефрид прошла через стан в другую сторону, где берег был темен и тих. Никем не замеченная, она вышла к ивам, что чернели на фоне густо-синего неба. Как всегда к осени, звезды созрели, будто зерно в небесном колосе, налились ярким соком, и вылезло их так много, что от тесноты они едва не сталкивали друг друга с небесного ковра. «Никак выбежали посмотреть на женщину, что опять собралась в ночной тьме на встречу с чужим мужчиной?» – подумала Снефрид, мельком на них глянув.

Подойдя ближе, Снефрид различила возле дальней ивы черный силуэт привязанного коня. Сердце так билось от волнения, будто она договорилась о собственном похищении.

– Кто здесь есть? – вполголоса окликнула она.

– Я здесь, – кто-то, сидевший на лежачем стволе, поднялся ей навстречу, и Снефрид только по голосу узнала Свенельда.

Снефрид подошла к той же иве и остановилась, переводя дух и давая глазам приспособиться к свету звезд.

– Ваши шум не поднимут, что я у них женщину сманиваю? – спросил Свенельд, и по голосу было неясно, шутит он или серьезен.