Янтарный след

Можешь придумать что-нибудь? – Он взглянул мне в глаза, и боль его взгляда ранила меня как меч.

За считаные мгновения и я сама потускнела: мое платье стало бурым, как сгнившая зелень, в лунных волосах зашуршали сухие листья. Лицо Фрейра немного оживилось: он понял, как выглядит сам, и стал выбирать мертвые листья из моих волос. Касание его руки мне всегда приятно, и мне полегчало, в волосах проклюнулись пушистые почки вербы. Наверное, это было забавное зрелище: по губам Фрейра скользнула тень улыбки, но тут же он вновь погас.

– Сделай что-нибудь, чтобы я мог хотя бы вздохнуть, – попросил он, поглаживая меня по щеке.

Со вздохом я встала на ноги, зашла ему за спину, положила руки ему на голову и тихо запела.

Асы чего только не болтают о нашей близости, мол, мы любим друг друга не как брат и сестра. Но им просто не под силу понять природу нашей связи. Мы не просто близнецы – нас создала одна и та же стихия, а разница между его мужской и моей женской природой не разделяет нас, а неизбежно соединяет в одно целое. По отдельности мы бы просто утратили и силу, и смысл своего существования. Мы двое – отражение друг друга в зеркале вечности. Каждый хотел бы иметь такое отражение – безупречно прекрасное и во всем равное себе, ибо и в красоте своей мы безупречно равны. Но дано это счастье во всей вселенной только нам двоим.

Всем прочим существам на свете мы даруем их любовь и страсть – я и Фрейр. Мы полны любовью, она составляет нашу кровь и дыхание. Наша любовь, отважная и неукротимая, прорастает первыми цветами сквозь последний снег на холодной земле. Избавиться от нее мы не можем – это означало бы перестать жить. Я не могу вылечить его от любви, могу лишь сделать ее не такой болезненной. Я пела, перебирая его длинные волосы, поглаживая его по лицу, забирая боль и вкладывая взамен надежду. Это мне не трудно: где я, там надежда. Ее нет только там, где человек отворачивается от меня, убоявшись возможной боли, но тем закрывает для себя и дверь к счастью.

Мои усилия не пропадали даром: бледность и тоска уходили, лицо Фрейра посвежело. Когда он открыл глаза, они снова были серовато-зеленого цвета, который я так люблю. От радости я не удержалась и поцеловала его, но он едва заметил. Его мысль устремилась по новому пути, и после недавнего провала в бездну это уже было благо.

– Послушай, – он наклонился вперед, его взгляд стал сосредоточенным. – Но она же мне не померещилась. Она где-то есть. Ее можно найти. Только – как?

Держа его за руку, я задумалась.