Янтарный след

– Что случилось? – окликал Хлёдвир бегающих вокруг него викингов.

– Репоеды напали на остров! – на ходу отрывисто поясняли ему.

– Где наш полон сидит!

– К кораблям! – кричал где-то за толпой Ормар; на него уже надели пластинчатый доспех, и оружничий застегивал ему ремни на боку. – Ах, ётунов ты тролль!

Островок неподалеку от стана, где викинги держали свой финский полон, уже дважды подвергался набегам: приходя на лодках с другой стороны пролива, из лесов, финны пытались освободить пленных женщин, но до сих пор их удавалось отогнать. Теперь они пришли снова: как торопливо докладывал запыхавшийся гонец от дозорного отряда, явились на десятках лодок, числом с полсотни людей, все с луками и копьями. Но сами дозорные могли только стрелять по ним с берега, и то, из-за дальности расстояния, без большой надежды на успех. Чтобы преградить им путь, нужны были корабли, а их так набили добычей в чаянии скорого отплытия, что на борт едва можно было взойти, не то что сражаться.

Перед изумленным Хлёдвиром вдруг вырос Ормар – в пластинчатом доспехе, с вытаращенными от возбуждения глазами.

– Дай корабль! – закричал он. – Дай нам отогнать этих репоедов, или мы без всего останемся! На наших не отплыть!

– Где Раудольв? – в ответ закричал Хлёдвир. – Плевал я на ваш полон, мне нужна моя жена!

– Я отдам тебе… половину того полона, что мы сумеем отбить! Поспешай, пока там хоть кто-нибудь остался, они их сейчас на свои лоханки посажают – и в лес!

– Хоть троллям в гору! Мне нужен Раудольв!

– Да твой Раудольв – там! – Какой-то из людей Ормара показал в сторону островка. – Его был черед в дозор идти, это он и трубил!

– Не врешь? – Теперь Хлёдвир вытаращил глаза, уже от ужаса.

– Да разрази меня Мьёльнир!

Хлёдвир вскинул к небу руки с зажатым топором, потом махнул Ормару и побежал к берегу, делая знаки своим людям, чтобы подвели корабль.

Ведь если финны постреляют Раудольва со всеми его людьми, но один смертный не найдет Снефрид на каком-то из бесчисленных безымянных островков вдоль финского берега!

У Снефрид оставалась еще горбушка от той половинки ковриги, что дал ей Вебранд, но ее она решила приберечь, и чувство голода слегка отвлекало от любования заката над морем. Солнце золотой горошиной катилось в море, поджигая облака по пути. Пока перед глазами отчетливо сиял Асгард – золотые кровли, багряные стены, серый каменный вал, – так легко было вспоминать все, что Снефрид о нем узнала, и она почти забыла о себе и своем тревожном положении.