О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

В этот раз не в платье и не в юбке, а в штанах из кожи, что облегали ноги, выгодно подчеркивая все изгибы. Кажется, я даже покраснел от такой картины — девица в штанах в столице — невиданное дело, граничившее с безумство или низким статусом. Вот только столичные с ведьмами не были знакомы, а у них свои законы, — ручки свои загребущие от него убираем по собственной воли и идем, не оглядываясь. Иначе я вам потом таких масок понаделаю, коростой покроетесь.

Сестры тихо зашипели, резко отпустив меня и бросив «больно нужен, подавись», поскорее удалились гордой походкой, не оглядываясь назад.

Вот теперь не знаю кто хуже — они с даром или ведьма с ее ехидством.

— Спасать тебя становится неправильной традицией, — я взглянул на Клару. Стоит, усмехается, рыжий хвост перекинут через левое плечо, глаза-алмазы все также сверкают. А ведь совсем недавно была холодной и молчаливой.

— Я обязательно оплачу свой долг тем же. Спасибо за помощь, а сейчас прошу меня простить, меня ждут.

Пусть выходило как бегство, но я поклонился и оставил ее одну — еще неизвестно для чего она выходила.

Может и вовсе следила за мной. Не ожидай меня трактирщик, я бы еще остался рядом с ней. Хотя находиться рядом с ведьмой опасно.

В трактире было тихо и безлюдно, если не считать запыхавшегося меня, самого трактирщика в свежей рубашке и штанах да его невесту — Анастасью Гриппиновну. Женщина, хоть явно и смущалась, но слушала речь Олда про ведение трактира — очень подходящая тема. Меня заметили после того, как я чихнул — чисто случайно, пыль в нос попала: Олд быстренько взял меня под локоть, подводя к Анастасье, где мы поприветствовали друг друга.

Не понимая, что мне делать, куда встать и в чем моя роль, я замер, когда трактирщик опустился на одно колено — не перед мной, конечно же, а перед своей суженной, протягивая то самое купленное колечко. Засвербело в носу, но я стойко держался, слушая явно отрепетированную речь:

— Дорогая Анастасья Гриппиновна. Беря господина зельевара в свидетели, прошу вас стать моей законной женой, обещаю быть примерным мужем и семьянином.

Пусть сами боги скрепят наш союз, и пусть у меня отсохнет язык, если я сказал хоть каплю лжи.

Вот это… поворот. Я даже дышал через раз, боясь нарушить таинство происходящего: авось из-за меня потом ненастья посыплются, винить будут. Видимо, это местный такой обычай и для него нужен был свидетель. Но вышло красиво, а главное по-настоящему.