О бедном зельеваре замолвите слово (СИ)

Сам же я, дойдя до трактира, увидел Ульяха, который подскочил с насиженного бревна, широко заулыбавшись мне, явно ожидая меня.

— А я вас ждал, господин зельевар! Вы представляете, тут староста…

— Тсс, — приложил палец к своим губам, и мальчишка закрыл рот руками, округлив глаза и кивнув. Понятливый. Проверив, что рядом никого нет, тихо сказал, — Пошли за мной.

Мало ли какие глаза и уши имеются в деревне, особенно после произошедшего.

Гриша выпустил нас без нареканий — что-то он тихий стал после случая со старостой.

Возможно, подозревает о неладном и не верит про «заблудился в лесу». Кто знает, может теперь будет держать ухо востро.

Ульях все порывался на болото, чтобы проверить Марфу: отказать в этом я ему не смог, попутно слушая эмоциональную речь моего помощника.

— Дядя Михай вернулся вечером. Мне потом мальчишки сказали, что староста прихрамывал, но я сам его потом видел, и у него с ногами все нормально было!

— Он тогда всем сказал, что в лесу заблудился?

— Да.

Но я ему особо не верю: как это дядя Михай, знающий окрестности, да мог заблудиться? Но на упыря он не был похож! И после никуда не уходил. Господин зельевар, он все же нежить или живой?

— Хороший вопрос, Ульях, очень хороший... — по привычке запустил пальцы в волосы. Если начинать углубляться в вопросы, то от этого начинает болеть голова, и мысли разлетаются подобно птицам, оставляя пустоту, — Пока я не забыл — я тебе привез подарок.

Мальчишка просиял, подпрыгнув на месте.

— Мне? Подарок? Правда?!

— Правда-правда. Держи, — на моей протянутой руке лежал деревянный кулон медведя на веревке. Весьма искусная работа между прочем, медведь будто живой: стоит на задних лапах, передние подняты, глаза умные такие, и морда — почти добрая. И без единого изъяна. Еще подумал, что такие оберегами раньше считались, до того, как артефакты прочно влились в людскую жизнь.

Ульях поспешно схватил подарок, водя пальцами по деревянной фигурке — в глазах парня читался нескрываемый детский восторг.

— Спасибо большое, господин зельевар! — фигурка в тот же момент была упрятана под рубашкой, оставляя видимой лишь черный шнурок вокруг шеи. — Обещаю бережно к нему относиться! Мне такие подарки никто прежде не делал, только тетя Клара — вещи дарила. И пирогами угощала.

Он положил ладонь на то место, где висел кулон. Как мало, оказывается, надо некоторым для счастья.