Жена по наследству (СИ)

Где были мои глаза интересно? Она прекрасна. Идеальна.

Пришлось поправить брюки, потому что мой член снова торчал и требовал свободы, как минимум. А максимум…

Додумать эту мысль я не успел, потому что Мили как-то неосторожно приземлилась и вскрикнула, падая на пол, словно ангел, которого сбросил с небес жестокий Бог.

Позабыв свою злость, я рванул к ней.

Мой порыв был вне реальности. Я просто обязан был ее спасти, защитить, утешить.

– Мили, живая? – вскрикнул я, как истеричная барышня.

Звон моего голоса срикошетил эхом от стен пустого зала. Я поморщился, но сейчас Милана была важнее. Она вздрогнула, ощутив мои руки на своих плечах, приподнялась и тут же вынула наушник. О, это хорошо. Если у нее в ушах играла музыка, значит она не слышала, как я вопил.

– Все в порядке? – спросил я снова и положил ладонь на ее ногу в бинте.

Она поморщилась, наклонила голову на бок. Глаза снова были печальными.

– Откуда ты здесь? – спросила она наконец.

– Пришел подсматривать, как ты танцуешь, конечно.

Мили улыбнулась и ее глаза тоже. Мое сердце забилось чаще. Словно это был какой-то спорт – заставить ее глаза смеяться. И я взял золото на олимпиаде.

Волна эйфории окатила меня. Я сократил расстояние между нами, чтобы смять нежные губы поцелуем.

Разумеется, я увлеклась. Не заметила, как легкая растяжка перетекла в отработку классических движений, а потом заиграла моя любимая песня. Потом еще одна хорошая и следующая просто потрясающая. Казалось, я собой не владею. Тело само двигалось в такт. Сил не было запретить себе это удовольствие. Я очнулась от острой боли в ноге и теплых сильных рук, что обняли меня за плечи, отрывая от пола.

Я перепугалась и распахнула глаза.

Музыка все еще играла в ушах. Я видела, как шевелятся губы Руслана, но не разбирала слов. Они и не были важны сейчас. Его глаза сейчас говорили намного красноречивее.

Я вынула наушники, вспоминая, что он грубиян и гад.

Но глаза цвета виски заставили проглотить все колкости. Боже мой, это законно вообще? Смотреть с такой нежностью, заботой и тревогой. Точно этот человек метал в меня молнии этими же глазами?

Но даже нежность не исцелила меня. Нога пульсировала болью. Я поморщилась, отвернулась и спросила:

– Пришел подсматривать, как ты танцуешь, конечно, – беспечно и весело проговорил Руслан.

Я тут же вспомнила, каким он был на адреналине после ранения и под кайфом после операции. Именно этот веселый, добрый и местами даже нелепый Руслан сейчас держал меня за плечи. Его руки не были мне неприятны.