Монастырь (СИ)

Травник потянул с себе бурдюк с водой, но, тут же замер в нерешительности... Себастьян был так слаб, что сам пить вряд ли сможет... А вода, да еще с каплями лечебного настоя – она в самый раз будет.

– Сейчас... Сейчас напою.

Микаэль достал еще одну бутылочку и капнул из нее несколько капель в воду. По комнате разнесся запах восточных пряностей. Монах набрал в рот немного воды с растворенным в ней снадобьем и осторожно прижался губами к губам Себастьяна, раскрывая их и отдавая воду.

Аббат почти не чувствовал тела, он жадно проглотил воду и принял поцелуй. Происходившее казалось туманным сном. Боль... Разрастающаяся и резкая. Дышать, но задыхаться.

– Смерть, – новый хрип, отчаяние... – Как?

Грохот падающего таза и вода, медленно растекающаяся по полу.

Как, почему? Сей просто не верил своим глазам, наверняка этому есть объяснение... Но как же больно, ведь Микаэль был единственным человеком, которому Сей доверял, он знал о его чувствах, так почему?...

Резко развернувшись, мальчик вылетел из комнаты, врезаясь в кого-то, пробормотав слова извинения и выбежав прочь из церкви. Иначе он бы просто задохнулся.

Ксавье, ходивший в раздумьях по двору, едва успел отловить вновь стремглав куда-то мчавшегося мальчишку.

– Стой! Что случилось? Падре плохо?! – он сжал плечи Сея, явно снова находившегося в истерике, и предположил самое плохое.

Мальчик только замотал головой.

– Нет.. не знаю, пустите... Не в этом дело... – Дернулся, желая сейчас оказаться где угодно, хоть в лагере, где беспорядки, но только не здесь. – Пустите же меня!

– Да что произошло?! – Ксавье сгреб этого странного юношу, почти ребенка, в охапку и прижал к себе, явно не собираясь никуда отпускать, – Куда тебя пустить? Ты и себя погубишь и нас, если вдруг наткнешься на тех, кто нас ищет.

– Ни.. Ничего.. – Сей с огромным трудом выдавил это из себя, глотая слезы и понимая что ему вряд ли поверят, но... – Мне нужно.. На свежий воздух.... – Цепляясь за чужую рубашку и даже не замечая этого, он старался глубоко дышать, пытаясь перестать плакать.

– Ну пойдем прогуляемся, только со мной, ладно? Эй, ты что, плачешь? – Ксавье рискнул ослабить объятия, когда мальчик начал за него цепляться сам, и, заглянув в лицо, стер пальцами слезы с мокрых щек, – Расскажи мне... ты боишься за падре? Не бойся, он в надежных руках, Микаэль гениальный лекарь, падре поправится.

На последние слова Сей хотел было хмыкнуть, но у него получился только жалобный всхлип.