Монастырь (СИ)

Фернандо склонил голову на бок и стал изучать заново раскрывающиеся чувства своего мальчика. Рука легкой негой по лицу, по шее, по телу. Расслабить, запутать.

– Почему?

– Я обещал... – Луиса трясло от продолжающихся ласок. – Я себе дал слово... Прошу... – пальцы короля рисовали узоры на предплечьях, проводили по груди, задевая соски. – Слово, что не буду... спать с мужчинами... Прошу... – дрожь и жар желания. Член, налившийся похотью. Пляска бесов в чреве.

– Мальчик мой, чем больше ты самому себе сопротивляешься, тем потом тебе будет хуже. – Ласка все чувствительнее, все жестче. Не нежить, а давать чувствовать власть, силу. – Милый, зачем ты себе это обещал?

Король смотрел черными глазами с алыми отблесками дьявола. Губы чуть подрагивали, складываясь то в странную улыбку, то в легкую усмешку. Рука перемещалась все ниже, гладила бедренные косточки, пах, дразнила.

– О небо! – Луис снизошел на новые стоны от дразнящих ласк. – Я не хочу потом себя корить... Прошу... ах... – пальцы, скользнувшие на внутреннюю сторону бедер. – Фернандо, я... больше не могу... прошу... пожалуйста... – юноша замотал головой из стороны в сторону.

– Милый, ты не ответил на вопрос, – король склонился к лицу Луиса. – Помнишь, что за это бывает? – Пальцы прикоснулись к колечку мышц. – Наказание, мальчик мой.

Фернандо жестко поцеловал юношу, одновременно втолкнув сразу два пальца в его тело.

Юноша задрожал еще сильнее – от боли, от резкого движения внутри, от ударившей в голову крови, что теперь стучала в висках.

– Умоляю. Я скажу... Пожалуйста... а-а-а, – герцога пробила судорога. Губы короля не давали говорить, его пальцы двигались внутри тела.

– Говори, – Фернандо продолжал нависать над юношей, ловя губами его стоны, слова, вздохи. Пальцами он продолжал готовить мальчика, возбуждать, брать.

Дьявол вместе с ним с восторгом изучал тело, которое так долго желал.

Легкие поцелуи в противовес достаточно грубым движениям.

– Говори.

– Я мужеложец. Таких, как я... – алые губы, глаза, полные слез от боли и возбуждения, от невыносимой похоти, управляющей юношей, – их убивают. Пожаааалуйста, – стон перешел во вскрики от толкающихся пальцев. Юношу толкало на них. Лишь бы мука продолжилась. Еще сделай так... Еще...

Усмешка исказила губы короля.

– Таких, как ты не убивают... – третий палец. – Таких, как я, не убивают... Поговори со своим духовником... – бьющееся почти в экстазе тело под руками.

Внезапно Фернандо остановился и перевернул юношу на живот.