Семья для нефтяного магната

Но жить нам с тобой придётся в одном номере… — внимательно следя за реакцией Назимы, сажусь на кровать. — Я буду за тобой лично следить. Что скажешь?

Растеряно приглаживает волосы руками. Закусывает губы. Нет, я не решу за тебя… Придётся отвечать.

— А если у нас не получится? — спрашивает едва слышно и неуверенно.

— Я сделаю все, чтобы получилось.

Ее сердце стучит так сильно, что слышно даже мне.

Не торопя с ответом, касаюсь ее щеки, а потом лба, чтобы проверить температуру. Не горячая, но тёплая. Это хорошо.

И вдруг Назима перехватывает мою руку, порывисто касаясь губами костяшек. Вспыхивает от того, что я замираю, но глаза больше не опускает.

— Забери меня себе, пожалуйста, Костя. Я тоже сделаю все, чтобы у нас получилось… — шепчет горячо.

Притянув ее к себе, впиваюсь поцелуем в горячие и сухие губы. Назима впервые очень осторожно мне отвечает. Запускает пальцы в волосы, чуть впивается ноготками в мою шею и просит между поцелуями, чтобы я остановился, пока не заболел.

Отстраняюсь от неё минут через пять, но точно не из-за этого. А потому, что в штанах начинает болезненно пульсировать без всякого шанса облегчения. Во избежание нападений и форсирования событий, ухожу из палаты за врачом.

Но уезжать из больницы Назиме не разрешают. Только после трёх дней антибиотиков, контрольного УЗИ и уверенной тенденции к выздоровлению. Признав решение здравым, провожаю врача и, оставив Назиму с ноутбуком выбирать фильм для вечернего просмотра, выхожу в коридор. Набираю номер Анны Ивановны.

— Алло, Константин, я уже к вам выезжаю… — она явно торопясь, отвечает мне после первого гудка.

— Возьмите побольше моих вещей, — прошу ее. — Мы здесь на три дня…

Глава 33. Первый

Назима

— Ваш завтрак, — с бодрой улыбкой сообщает мне горничная. Я прикладываю палец к губам, прося девушку говорить тише. Боюсь разбудить Константина.

Сегодня мне хочется порадовать его. За все дни, что он терпеливо провёл со мной сначала в больнице, а потом в гостинице. За тепло, бесконечную трепетную нежность при бушующем в глазах пожаре. Завтраки в постель, цветы, вечерние фильмы в обнимку. Я хорошо понимаю, чего ему стоило держать себя в руках, находясь со мной в одной кровати. Чувствовала все судорожные вздохи и рычащее «я сейчас приду, на паузу поставь…», а потом он возвращался с мокрой головой, будто она побывала под краном.

Мне кажется, что я готова стать женщиной Константина и в этом смысле тоже. Знаю, что если будет момент, не найду силы отказать.