Семья для нефтяного магната

Я заглядываю ему в глаза.

— Как ты, детка? — шепчет он мне в губы. — Выглядишь хреново, — хмыкает.

— Горло… — сиплю, показываю рукой.

— Ясно… — сочувственно вздыхает Константин. — Ты в туалет хотела?

Киваю.

— Мне проводить или медсестру позвать?

Показываю на кнопку и опускаю глаза. Стыдно при нем. Должны же быть границы. Мужчина не должен видеть женщину некрасивой.

— Хорошо, я понял, — целует меня в лоб, усаживая на кровать. — Сейчас позову и завтрак нам организую.

Буквально через пару минут в палату заходит молоденькая девушка. Она помогает мне сходить в туалет и принять душ, после которого я начинаю чувствовать себя в разы лучше, потому что пропадает противный запах ржавчины и тины, оставшийся от реки. Потом медсестра перестилает мне постель и помогает переодеться уже в белую пижаму. Как раз в тот момент, когда мы заканчиваем с ней все процедуры, в палату возвращается Тихомиров вместе с врачом, суровой женщиной, очень похожей на Анну Ивановну, которая подтверждает ангину.

Медсестра привозит в палату небольшой сервировочный столик с завтраком, и мы, наконец-то остаёмся с Константином одни.

Глава 32. Забери меня себе

Костя

Как это вообще возможно? Так задыхаться от чувств, глядя на женщину. Но не от желания разложить ее на постели во всех позах, а от очень большого трепещущего шара в груди.

Даже слова подбирать трудно.

Поэтому, я касаюсь. Целую по очереди ее руки со следами от катетера, глажу костяшками ее скулы и мягкие губы.

У Назимы температура. Небольшая, но чувствуется.

— Давай, детка, — пододвигаю ей стол с тарелкой каши. — Пару ложек и выпьем лекарство.

Назима смотрит на меня пытливым, немного болезненным взглядом и мнёт одеяло пальцами.

— Я беременна, Костя, — говорит едва выдавая звук и морщится. — От бывшего мужа. Я не смогу в ближайшее время удовлетворить твоих мужских потребностей… Но я… — снова болезненно сглатывает. — Я не знаю мужчины лучше и достойнее, чем ты. И очень хочу сказать тебе, что тоже люблю. Прости…

— Да за что? — отодвигая стол, сгребаю девочку в объятия и прижимаюсь губами к ушку. — Я буду очень любить твоего мелкого. Ты будешь самой лучшей мамой. Мы с тобой обязательно добавим ему моих головастиков, чтобы сразу знакомился.

— Чего? — не сообразив смысл сразу, переспрашивает она, а потом начинает стремительно краснеть. — Костя… Ооо… Это грех. Плохо. Понимаешь?

— В твоей религии муж не спит с женой в положении? — хмурюсь.

— Отец и муж спит… — растеряно.