Семья для нефтяного магната

 — Я могу остаться в гостинице."

"— Нет уж, — усмехается. — Это не наш путь. Пойдём, уже ждёт машина…

Он подаёт мне руку.

Я мешкаю, не зная, как правильно поступить. И несколько секунд тоже рассматриваю Константина, но не шикарный костюм и идеальную мужскую фигуру, а лицо. Заглядываю в глаза, пытаясь найти там для себя подвох или же наоборот- ответ на главный вопрос. Да или нет? Появиться перед людьми с мужчиной — это для меня важный шаг. Можно сказать, что «манифест». Константин не будет вести себя, как начальник. Он уже дал это понять.

Тихомиров не выдерживает и делает шаг на встречу, вжимая меня спиной в дверь.

— Ну давай, девочка, — шепчет мне в губы. — Посмотри, какой я порядочный и терпеливый. Все будет так, как ты скажешь. Я не буду давить. Я же вижу, что ты хочешь ко мне… Что ты — вся моя.

Наши дыхания сбиваются. Губы сближаются.

— Вы уже давите, — нахожу в себе силы и уворачиваю от него лицо. — Это ваша суть, Константин Петрович.

Перехватывает мою правую руку и целует, скользит губами, будто случайно останавливаясь на безымянном пальце.

Вырываю. Рано или поздно он меня сломает. Я не вывезу сопротивления.

— Пойдёмте, Константин Петрович, нас с вами ждут миллионы…

Делаю шаг в бок, освобождаясь от его плена.

— Трусишка, — цокает Тихомиров языком. — Ладно… Пусть у тебя будут эти три дня.

Глава 29. Чудо-женщина

Назима

— Ну-ка дай мне посмотреть, — Сапронов забирает у Александра Александровича очки виртуальной реальности и надевает их себе на голову, радуясь, как мальчишка. — И что? — Неустойчиво покачиваясь, машет руками в воздухе. — Я правда любовный водный транспорт выбрать могу?

— Да, — отвечает ему Константин. — От катера до крейсера.

— Глянь, Саныч, как настоящие, — восклицает Дмитрий Семёнович.

— Молодец Семка твой, — сжимает юбиляр предплечье Анны Ивановны, — Тарас бы гордился. Я помню, как он радовался, что у меня девка, а не пацан. Все боялся, что по нашим стопам пойдёт. Кстати, почему Семен сам не приехал?

— У него жена тяжело токсикоз переносит, — отвечает Анна Ивановна.

— Жена? — Удивлённо переспрашивает супруга юбиляра, отвлекаясь от разговора с Сапроновой. — А мы и не знали, что Сёмен женился.

— Я и сама не знала, Верочка, — отмахивается Анна Ивановна. — Бессовестный. Даже в ЗАГСе матери порыдать не дал. Сказал, что случайно вышло. Пошутил, а Марика согласилась. Ну а слово сына офицера назад не заберёшь…

Смеются.

— А наша разве не такая же? — подкатывая глаза, вступает в разговор жена Сапронова. — Люблю не могу.