Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Может быть, в растениях содержался или синтезировался при смешении какойто магический антиоксидант, выводящий из организма человека то, что блокировало восприятие магии? Я видела, как проявляются серые, мелкие, словно мошкара, пылинки, будто присыпавшие мужчин, вспыхивают блеклолиловыми светлячками и исчезают.

Половина отряда слопала сбор, и все, как один, проверив на мне свои новые способности, убедились: лекарство действует не только на кишечные ветры. Оставив вторую партию ариппы наслаждаться неповторимым вкусом жгучих трав и последствиями их приема, Сарот присоединился к моей компании и промолвил:"

"– Ты обещала и сделала, магева, будь у меня в достатке деньги или трофеи, я бы преподнес их тебе, но кошель покамест пуст, наниматься ведь ехали.

Теперь и не знаю уж, места искать или домой возвращаться со славной вестью. Кроме мечей своих и служения, мне нечего предложить в благодарность, разве ж только… – Взгляд ротаса метнулся к перстню с сероголубым камнем, заключенным в простую оправу из потемневшего серебра на мизинце левой руки. Я тоже взглянула на украшение и увидела… нет, не его. Наверное, поблизости все еще витали остатки чар, связанных с провидением, мне явилась картина: черноволосый молодой мужчина надевал на палец юной девушке тот самый перстень. Они молчали, лишь взгляды, улыбки, трепетное объятие говорили о высоком чувстве, плодом которого (я даже не догадывалась, а знала это так же четко, как свое имя) стал Сарот. Его суровые черты были отражением обоих: решительный рот и нос отца, глаза женщины и ее разлет бровей.

– Не вздумай, – категорически велела я, топнув ногой. – Не возьму! Расплачиваться даром любви за что бы то ни было – преступление!

– А перстенек хорош, дорогая вещица, камешек – чистый облачный алмаз, – задумчиво прокомментировал знаток ювелирных изделий Лакс.

– Откуда ты… – начал было спрашивать меня ротас и, запнувшись, закончил ответом на собственный вопрос: – Магева…

– Вотвот, магева, а не коллекционер семейных реликвий морианцев.

Перстенек этот той предназначен, кому сердце свое отдашь, – подтвердила я, Фаль у меня на плече энергично закивал, соглашаясь. Была в моем маленьком напарнике романтическая жилка. Волшебное создание, он лучше людей чувствовал потоки магии, разлитой в мире. А что есть любовь, как не волшебство?

– Стар я уже для таких глупостей, – смущенно и горьковато огрызнулся мужчина, невольно коснувшись седых волос.