Командир штрафной роты

До Венгрии мы добираемся за несколько часов. Танки и самоходки, «студебеккеры» с пехотой, гаубицы и противотанковые пушки. Тупоносые «доджи» везут на прицепе тяжелые минометы. Европа. Хоть и побитые, но асфальтированные дороги, ряды высоких деревьев по краям. Немецкие самолеты нас почти не тревожат. В воздухе истребители с красными звездами.

Ночью занимаем отведенный нам участок бывшей мадьярской траншеи, укрепленной жердями. Блиндаж, несколько землянок. Нас триста сорок человек. Отдельная армейская штрафная рота. В Карпатах в целом батальоне столько активных штыков не насчитывалось. В моем третьем взводе по списку сто восемь человек. Заместителя-офицера мне не дали, и его обязанности по-прежнему выполняет Иван Чеховских, он же командир отделения.

До немецких позиций метров шестьсот. Впрочем, против нас вместе с немцами продолжают воевать некоторые венгерские соединения, сторонники фашистского диктатора Салаши. Кто они, эти венгры, воюющие против нас через два месяца после подписания перемирия? «Фашистские недобитки, сумевшие унести ноги из Союза, где они зверствовали вместе с немцами!» — так говорят политработники. На Западной Украине и в Польше нам тоже не слишком радовались. Может, и в Венгрии боятся нашей мести и наших колхозов?

Со стороны немцев иногда летят мины. Пулеметы молчат. Фрицы не хотят обнаруживать прежде времени свои огневые точки. Нам тоже приказано без нужды огня не открывать. Малышкин обходит траншею, шепчет мне на ухо:

— Наступать будем днем. Вперед не лезь!

И шагает дальше. В телогрейке, с коротким автоматом Судаева под мышкой. Новость! Я ожидал, что нам дадут денек оглядеться, рано утром начнется артподготовка, а затем атака. Но штрафникам, как и везде, не позволяют рассиживаться. Я уже знаю порядки. Если привезли на передовую — скоро атака.

Мы на небольшом бугре, но и немцы занимают возвышенность. Чтобы добраться до них, надо преодолеть поле с редкими островками кустарника и одинокими деревьями. Зато хватает довольно глубоких воронок. Братья-славяне снарядов не жалели, когда гнали фрицев и мадьяр. Нейтралка усеяна трупами. И вражескими, и нашими. Видно, пытались взять и следующую траншею, но фрицы не дали. Мой взвод на левом фланге. Справа — взвод Михаила Злотникова, слева — обычная пехотная часть. Капитан Попов, новый заместитель командира роты, показывает мой участок атаки, шириной метров сто двадцать. Тесно побежим. А участок атаки всей роте дали, пожалуй, самый трудный. Открытое поле, плюс гребень высоты.