Напиши обо мне роман

Я тоже пожала плечами и предложила:

— Ну тогда выгоняйте симулянтку, что ли?

— Вы еще не завершили минимальный курс лечения. По закону я не имею права вас выписать.

Я закатила глаза — ну тогда что от меня еще хотят! И предложила:

— Давайте заявлю, что выписываюсь под свою ответственность?

Первым делом на воле я нажралась суши, выпила бутылку сидра и отправилась в парфюмерный. Нюхать стенд с мужскими ароматами.

Примерно на двадцатом пробнике я поняла две вещи:

1. Боже, бедные мужики! Кажется, по мнению дизайнеров парфюма им положен только ментол и елочка.

Если дизайнер пытается выпендриться — запах сгоревших кирзовых сапог.

2. Что-то дохрена Рома оригинал — я не нашла ничего даже близкого к тому медово-остро-дымному аромату, которым он меня мучил.

Может быть, это был его собственный?.. Как у всякого уважающего себя фейри — авторское заклинание?

Вернувшись домой, я вдохнула привычный и оттого немного тоскливый запах своей квартиры — и отправилась дописывать вторую половину книги.

Самую сложную.

Потому что в ней мне пришлось вывернуться наизнанку. Залезть в такие лабиринты собственной головы и погрузиться в такие глубины собственного сердца, куда вряд ли рискует добраться нормальный человек.

Погрузиться, чтобы найти там правду.

О том, что я была не права.

Никто не может жить без любви.

Любовь бывает разной.

Та любовь, которую давали мне мои читатели — была полноводной широкой рекой, быстрой и светлой. Она наполняла меня тем, чего я никогда раньше в своей жизни не чувствовала — ощущением своей нужности и уверенностью в том, что я чего-то стою.

Что в моей жизни действительно есть настоящий смысл, раз я могу заставить столько людей чувствовать то же, что и я. Слушать меня. Слышать меня.

Но эта любовь была безопасной.

Любой диалог можно было закрыть одним щелчком. Любую неприятную фразу — удалить. От любого человека, который делал мне больно — быстро избавиться.

Вместо того, чтобы играть опасно, чувствовать все эмоции, не выключая самые неприятные, я питалась этой силой любви, и мне было ее достаточно.

Но это была немного нечестная игра.

Я заставляла людей умирать от моей боли, а сама ее избегала.

Я загадывала загадки и строила лабиринты, в которые сама не совалась.

И все шло хорошо до тех пор, пока к Медузе Горгоне не явился Персей. К Медузе, которая добровольно спряталась от мира, спасая глупцов от своего разрушительного дара и себя — от смерти.