Последний реанорец. Том XI

Техника телепортация перенесла меня мгновенно к израненному телу, левая нога со всей силы приземлилась на раскуроченный хребет апостат, на спине которого всё также красовалась отвратная глубокая рана вдоль всего позвоночника, а затем обе руки ухватились за его подрагивающие крылья.

— Не… смей… — простонал отступник, совершая попытки перевернуться на спину и защититься, но левая стопа лишь усилила свой натиск, отчего он вновь завыл. — НЕ СМЕЙ!..

— Ты хотел власти, богатства и спокойствия? Ты желал стать шавкой хранителей? Увы, из всего этого, как Жнец Бездны, я могу подарить тебе только спокойствие. Вечное спокойствие и забвение! — бесцветным голосом произнес я, начиная медленно тянуть его нервно вздрагивающие крылья на себя. — К тому же это тебе теперь не понадобятся. Ведь отныне твои крылья… принадлежат мне!

Хруст позвонков и треск разрываемой плоти вкупе с неистовыми и страдальческими воплями ренегата в данный момент казались мне оглушительными и в тоже время необычайно далёкими. Рёв херувима длился целую минуту. Именно столько нужно было времени, чтобы лишить его столь драгоценных конечностей и запасов энергии. Остановился я лишь тогда, когда все крылья оказались навсегда оторваны от тела, а мучительный вой и крики медленно затихли, как и затихло его сердцебиение вместе с жизнью предателя.

Некоторое время я так и стоял в полном одиночестве, погруженный в собственные мысли и наблюдая за результатом своей жестокости и безжалостности. За разлитой повсюду кровью, за изувеченными телами и за оторванными окровавленными крыльями архангела у себя под ногами.

— Всё это нужно прекратить… — хриплым шепотом вырвалось у меня изо рта, неторопливо прикрывая веки и медленно выбираясь из образовавшейся расщелины. — Да… прекратить… Много крови и смертей… Слишком много…

Однако стоило сделать несколько шагов, как вдруг раздался тихий звенящий гул, а разлепив глаза в паре метров от меня начала формироваться уже знакомая арка.

— Но нужно терпеть, Зеантар. Продолжай терпеть, ведь ты это делал очень долго, — прошептал я сам себе под нос, неспешно пересекая арку и попадая под влияние чужеродного марка. — Осталось еще немного. Совсем чуть-чуть. Один маленький шажок.