Последний реанорец. Том XI

Отец тут! Он должен знать…

Вот только она не желала слушать и раскрыв настежь двери закричала во всё горло:

— ОТЕЦ!!! МАМЫ!!! УВАЖАЕМЫЙ ЗЕАНТАР ПРИШЕЛ В СЕБЯ!!!

От крика девушки обострившийся реанорский слух тотчас пришел в негодность, и мне пришлось скривиться, но мой взгляд всё также был устремлён лишь к флариэне. Честно признаться я не видел её всего ничего, но почему она так кардинально переменилась? Как-будто она… стала старше… И собственное тело… тело ощущается необычайно чужеродно…

Голову моментально осенила безумная и страшная догадка, но и та практически сразу истаяла на границе сознания, когда слух уловил безумный топот множества ног, а затем в комнату ворвался сам шокированный картар во главе нескольких женщин, девушек и мужчин. Среди которых я заметил уже ранее знакомых мне Ранза и Велияра. И когда я их увидел сердце вновь ухнуло куда-то вниз и предательски застучало. Ведь они тоже кардинально переменилась подобно Иззете. И это уже были далеко не те дети, что я видел раньше…

Нет! Не может этого быть… Нет! Нет! НЕТ!..

— Бать, а мама Нэсса и мама Лина говорили, что чудес не бывает, — философски заметил Велияр, переглядываясь с остальными. — А это тогда как называется?

С десяток мгновений каждый из них сверлил меня изумлёнными взорами, а после тяжко выдохнув, поникшим голосом заговорил Драгун:

— Покиньте нас, — мягко распорядился он, обращаясь к присутствующим, заметив мою внутреннюю борьбу и лишь флариэна с негодованием воззрилась на отца, но тот оказался непреклонен. — Иззета, ты тоже… Я знаю, что ты долгое время ухаживала за ним, но оставь нас… Оставьте нас все!

Трижды повторять никому не пришлось и пяток мгновений спустя дверь за всеми закрылась, и мы остались наедине с мироходцем.

— Вижу, что ты уже заметил, — заговорил Пал с тяжелым вздохом присев слева от меня, где только что сидела его дочь и с досадой заглянул мне в глаза. — Думаю, ты уже сам понимаешь, что ситуация оказалась скверная, а мы… мы сделали всё, что смогли…

— Сколько?.. — потрясенно прошептал я хриплым голосом, не в силах поверить в реальность и продолжая сверлить опустошенным взором стену. — Сколько… прошло?