Последний реанорец. Том XI

 — Тебя убьёт нечто иное…

Пальцы с треском молнии и под звон разрываемого металла пробили насквозь броню в районе сердца дракониды.

За долю мгновение тело полудракона иссохло и словно состарилось, но жизнь всё еще теплилась в её глазах. Однако удар моей стопы выбил ту самую жизнь без какого-либо остатка. Искалеченное тело несколько раз ударилось о каменное и выщербленное покрытие арены, а затем навсегда исчезло в бесконечной потоках лавы Обители Древних.

— УБЬЮ!!! УНИЧТОЖУ!!! — приглушенным басом завопил из-под каменной плиты Верховный и секунду спустя под свирепой силой демона та разрушилась на части.

Прямо сейчас мой противник напоминал буйствующий грозовой тайфун, а глаза напоминали два раскалённых угля, но только жаль, что он выбрал себе не того соперника.

— ТЫ ТРУП, РЕАНОРЕЦ… — ревел будто вепрь демон, рванув в мою сторону. — ТР…

Вот только его могучий бас оказался прерван яростным визгом техники дома Ар-Ир и в это же самое мгновение из образовавшейся расщелины начал выползать окровавленный херувим.

Вначале единицы, после десятки, а затем сотни. Бомбардировка разрядов и снопов молний продолжалась на протяжении десяти секунд, как по выкормышу Инферно, так и в меньшей мере по пархатому. И всё это сопровождалось вначале сопротивляющимся рёвом, а под конец вой Верховного был наполнен лишь болью и пыткой. Давление стихии были неостановимым и под её властью он оказался беззащитен.

Пришлось даже присесть на одно колено перед напрочь обугленным и изувеченным телом, чтобы вглядеться в его глаза, точнее в его напрочь выжженые глазницы и физиономию.

— Ты вроде бы назвал меня смертником, маленький демон, не так ли? — прошелестел я, вновь вырывая из пространства громовое копьё и занося его, будто дамоклов меч над головой Верховного. — Ты также посмел явить передо мной свою жалкую молнию. Знай одно, кусок демонического мусора! Пока я находился здесь, не следовало этого делать, ведь даже твой повелитель в свои лучшие времена не мог себе такого позволить.

Из пасти внезапно раздалась жалобное бульканье и стоны, но вонзившееся в горло копьё отделило его голову от тела и прервало все мучения некогда могущественного выходца Инферно.

И стоило мне закончить с третьим противником, как чуткий реанорский слух вновь уловил слабые взмахи крыльев и болезненные стоны последнего противника.

— Остался один… — прошептал одними губами я, медленно оборачиваясь к образовавшейся от вала расщелине, из которой вновь пытался выкарабкаться херувим.