Право на счастье (СИ)

И императорский сановник мрачно взглянул на изображение императора Харраса, старшего брата ныне правящего повелителя Ратасса, а затем начал размышлять вслух:

— Я так понимаю, возможность женитьбы на Катарине ассер Вилленской не вызывает отторжения у вашего величества?

Ян пристально взглянул на лорда, улыбнулся и полюбопытствовал:

Анеро сцепил пальцы и начал размышлять:

— В данный момент барон ассер Вилленский единственный наследник княжества Ортанон, и как вам известно, особенность Ортанона в том, что наследование идет не по мужской, а по женской линии, следовательно в случае развода Катарины и князя Арнар, девушка возвращает себе имя ассер Вилленская, следовательно именно она становится наследницей княжества.

Вы понимаете, о чем я?

— Брак между императором и княгиней? — вопросил Ян.

— Не совсем, — Анеро коварно улыбнулся, — мы обязаны учитывать интересы не столько Вилленских, сколько империи. Я полагаю, что статус второй жены будет гораздо более выгоден короне.

Хассиян задумался.

Эта идея нравилась ему все больше, вот только…

— Катарина откажется, — задумчиво произнес он.

— Доверьте это дело мне, — попросил сановник. — Мы создадим такие условия, в которых у баронессы не останется иного выхода, кроме как согласиться. И не забывайте, что корабль князя Арнар уже в порту, нам следует действовать быстро.

Император нахмурился. В глубине души он понимал — быстро с Катариной нельзя. И грубо так же нельзя.

— Моральные терзания оставьте на потом, — неожиданно резко произнес лорд Анеро.

 — Когда у нее будет статус вашей второй жены и герцогини вашего рода, вы сумеете исправить сотворенное.

Хассиян мрачно усмехнулся… несмотря на все разумные доводы, что-то внутри было против. Тот зверь, который иной раз действовал по собственному желанию, где-то глубоко внутри недовольно рычал. Очень недовольно.

— Слишком быстро, — Ян нервно поправил перевязь, — и все же тянуть нельзя, тут ты прав, Анеро. Что ж, будем действовать жестко.

Мир словно раскололся надвое — день, обремененный долгом и обязанностями и ночь, полная дурманящей свободы… И едва зашло солнце, Кати поспешила покинуть родительский особняк и окунуться в объятия ночи.

Она неспешно шла по освещенным улицам, часто останавливаясь и оглядываясь. Оба преданных стражника, бесцеремонным образом остановленные накануне телохранителями императора, тенью скользили следом. А Катарина все ждала, шла медленнее… теряла надежду.