Князь поневоле. Большая война

Пехота потеряла человек сорок.

Я вылез из люка, и меня тут же ударило в нос смрадом горящего мяса. На площади валялись десятки тел — некоторые ещё шевелились. У колодца, в луже крови, сидел раненый австриец и что-то шептал, глядя на оторванную ногу.

Поручик подбежал, бледный как мел.

— «Ваше сиятельство! В лесу движение! Кажется, подкрепление!»

Я посмотрел на часы. Прошло всего сорок минут.

— «Готовить оборону. Они вернутся.»

Солнце, пробиваясь сквозь дым, бросало длинные тени на окровавленную землю. Где-то в глубине деревни плакал ребёнок. Этот звук был слишком диким для здешних мест, которые лишь недавно были самыми спокойными местами на планете, а теперь превратились в места столкновений двух серьёзных армий.

Тишина после боя всегда обманчива. Я стоял на площади Грохова, опираясь на теплую броню «Тура», и слушал это странное затишье. Где-то потрескивали догорающие бревна, стонал раненый конь у разбитой колонки, шелестели бумаги в разорванном полевом штабе австрийцев. Но главное — не было выстрелов. Это временное затишье казалось почти священным после часов адского грохота.

Пехотинцы начали обыскивать дома, вытаскивая убитых и раненых. Я видел, как молодой солдат с перевязанной рукой выволок из подвала старика в вышиванке — тот что-то кричал на польском, размахивая костлявыми руками.

— Шестеро, ваше сиятельство. Остальные… не сдавались.

Поручик показал на ряд тел у церковной стены — австрийцы в сине-серых мундирах лежали аккуратным строем, сложенные как дрова. У некоторых во рту блестели гильзы — последний патрон для стрельбы.

— Негусто вышло. — я хмыкнул, — Их тут сколько сидело? Как минимум полторы роты, а то и вовсе две, а пленных всего шестеро получается?

— Так мы ведь их не просто фугасами закидывали, ваша светлость. — поручик нервно хохотнул, поглаживая себя по аккуратно уложенным усам, — Осколочными их посекло. А им чем ответить оставалось? Пушечками полевыми? Толку от этого большого не будет. Только падлюки эти догадались жижу сделать какую-то, что горит отлично, только и смысла от неё столь большого всё равно не будет. Тут ведь и попасть нужно будет, чтобы на двигатель натекло.

— Тоже верно, но в следующий раз нам бы как-то аккуратнее действовать. — я выдохнул, — Пехоту-то мы раскидали и потери у австрияк приличные будут, но нам офицеров собрать надобно — простой солдат без надобности будет, а офицер много знает. Очень и очень много.

Я отвернулся, понимая, что поручику ещё есть какие дела выполнить.