Пленник ее сердца

О чем это она? Ничего особенного не произошло? Не стоит переживать?

Поразительно, с какой легкостью ей удается его унижать. Может, стоит вручить ей нож для вскрытия конвертов и предложить провести вивисекцию, используя его вместо подопытного животного?

Полина наклонилась, подняла с пола книгу, что нечаянно уронила, и, прижав ее к груди, повернулась к нему.

– Спокойной ночи, ваша светлость.

«Отпусти ее, – приказал себе Гриффин. – Пусть себе идет. Пусть все закончится».

– Вы не можете судить по одному поцелую.

Гриффин сделал шаг вперед. Никакая логика и никакие соображения здравого смысла уже не могли его остановить. Он понимал, что совершает неимоверную глупость, но ничего не мог с собой поделать.

– Не могу? – переспросила она.

– Не можете. То был не настоящий поцелуй, а лишь пародия на него. Если бы я поцеловал вас как должно, у вас был бы повод для беспокойства, мисс Симмз.

Он приближался к ней медленно и говорил тихо, с прохладцей.

– Еще какой повод. Настоящий поцелуй растормошил бы вас в самых потаенных местах.

После него вы бы всю ночь уснуть не могли, места бы себе не находили в постели, не знали бы, куда деться от… – Гриффин сделал паузу, подыскивая женский эквивалент болезненно возбужденному члену. – От трепета.

Брови ее приподнялись, в глазах появились озорные огоньки. Похоже, он опять промахнулся и, вместо того чтобы напугать, всего лишь насмешил.

– Да, – с решительным кивком подтвердил он. – От трепета.

Она едва сдерживала смех.

Грифф не желал верить в то, что это происходит с ним.

Что за чушь он несет? «Трепет» – вычурное дурацкое словечко, от которого за версту несет сентиментальностью. Но какую бы глупость ни сморозил, отступать ему некуда. Он герцог, в конце концов, и находится в собственном доме, а она всего лишь служанка. Пришло время им обоим вспомнить, кто есть кто.

Но ведь мисс Симмз не просто служанка – вернее, не прислуга в его доме. Да, она не принадлежит к избранному кругу аристократии, но у нее были достойные устремления, деловая хватка, на удивление хороший вкус в том, что касается поэзии… и еще восхитительное тело.

Она манила его, как сладкая спелая ягода манит заблудившегося в лесу изголодавшегося странника.

«Это она», – шепнул ему внутренний голос.

«Отстань!» – отмахнулся Грифф.

– Трепет, – задумчиво повторила Полина.

Гриффин кивнул, поскольку был совсем не против, чтобы она смеялась. Когда она произносила это глупое слово, ее язычок так эротично высовывался и это очень его возбуждало.