Пленник ее сердца

У нее и глаза были такие же прекрасные, как у вас, такие же темные?

– Нет. Ее были серо-голубыми, но повитуха сказала, что со временем глаза у младенцев темнеют. – Он провел ладонью по лицу. – Она редко открывала глаза, когда я держал ее на руках. Не думаю, что она меня вообще видела.

– Она знала, что это вы. – Полина положила руку ему на грудь. – Она чувствовала сильные руки, ощущала ваш запах – такой приятный, хороший, добрый. Мне кажется, я никогда не уехала бы с вами, если бы не этот чудесный запах. Может, потому она и не открывала глаза, что ей было с вами покойно.

– Я был так рад, когда узнал, что у меня родилась девочка.

– Правда? Я думала, мужчины мечтают о сыновьях.

Ее отец хотел сыновей, и так и не смог оправиться от разочарования, когда на свет появились одна за другой две девочки. Он даже отказался давать им девичьи имена. Только по милости священника в записи о рождении появились имена Даниэла и Полина, а не Даниил и Пол.

– Я хотел дочь, – признался Гриффин. – Незаконнорожденному сыну пришлось бы тяжелее в жизни, ведь никогда он не мог бы стать моим наследником.

Из-за этого он мог чувствовать свою неполноценность, что разбило бы мне сердце. Но дочь – дело другое. Я бы лелеял ее и баловал. У меня было столько планов. Вы даже представить не можете.

Полина закусила губу.

– Ну почему же… могу.

– Мои мечты касались не только обустройства комнаты. Я уже спланировал, как мы будем отмечать ее дни рождения и выходы в свет, даже нанял для нее няньку и гувернантку.

– Наверное, и школу тоже выбрали?

– Вы правы – справки наводил.

– Не сомневаюсь. – У Полины полегчало на душе при виде его пусть грустной, но все же улыбки.

Гриффин закрыл глаза.

– Она прожила меньше недели, но именно эта неделя была лучшей в моей жизни. Как так вышло, что боль все еще не отпускает меня?

– Я не стану притворяться, будто понимаю, что делает с нами любовь. – Полина погладила его по волосам. – Сколько дней мы знакомы? Не так уж много. Но я сомневаюсь, что смогу прожить хоть день, не думая о вас, даже если мне суждено прожить до ста лет.

Потому что… люблю вас!

От удивления он вскинул брови и уставился на нее.

– Простите, – стушевалась Полина. – Я выбрала не лучшее время для признания.

– А когда бы оно настало, лучшее время?

– Не знаю. – Полина до боли стиснула руки. – Наверное, никогда. Но я не умею скрывать свои чувства и поэтому хочу, чтобы вы знали правду. Я безнадежно в вас влюбилась.

Гриффин провел рукой по волосам.