Черная осень

О том, что выживших добивали штыками и прикладами, а девочек вообще хотели пустить по кругу, Яна говорить не стала. Обойдется ребенок без такой правды жизни.

– Если ты об остальных – я не успела их спасти.

– Я, Зина. Я… я перестреляла нападавших и забрала тебя. Вот и все.

Глаза у девочки были большие, круглые…

Яна пожала плечами с раздосадованным видом.

– Я… помнишь – меня в Эрляндию отправляли? Чуть не на полтора года?

– Помню… да, помню, – кивнула головкой Зина. И тут же поморщилась от боли. – Это же давно было!

– Давно – и недавно. Там скучно, сестричка. Бабушка не знает, на каком она свете живет, ее фрейлины – скопище старых грымз, вот мне и пришлось искать, чем заняться. Отставной военный научил меня стрелять и метать ножи в цель. Но поскольку это умение не пристало великой княжне… как ты думаешь, мама одобрила бы?

– Вот. Пришлось молчать.

Зина округлила глаза.

– Зато живы остались.

С этим спорить было сложно.

– А теперь все зависит от нас. Для начала надо остаться в живых.

– Будет погоня. Наверняка. Я подожгла дом и угнала машину, нас будут искать.

– Поищут да и успокоятся, никуда не денутся. У меня сейчас план такой: мы пробираемся в большой город и находим, с кем уехать за границу. В тот же Борхум или Лионесс.

– Инкогнито, Зина. Сначала – инкогнито, потом посмотрим, что будет твориться в стране. Мне бы тебя отослать, а дальше будет видно.

– Помочь ты мне не сможешь. А вот проблем будет много, – честно ответила Яна.

– Ты… ты хочешь от меня избавиться?

Давно она с подростками не разговаривала, теряет квалификацию. Итак, приступим.

– Зиночка, детка, я не смогу ничего сделать с этими подонками, пока ты в опасности. Я не хочу, чтобы ты рисковала жизнью… ты должна продолжить наш род, род великих императоров…

Два часа ушли в расход.

Но – уговорила, уболтала, убедила.

Зина согласилась остаться в Ирольске и, если получится, отправиться оттуда в Борхум. Или… да хоть бы куда!

Фамильные драгоценности у нее есть, документы при девушках, а фамильное сходство с Шеллес-Альденскими у Зинаиды налицо. Придется перекрасить, кстати. И загримировать. В таком виде ее на улицу выпускать нельзя – во время революций мужики с катушек слетают и от крови пьянеют. Безнаказанность развращает, а девчонка-то симпатичная. Так сделаем из нее Страшилу, жаль, что с мудростью не получится!

Уедет за границу – и Яне руки развяжет, и сама будет в безопасности.

Практическая сметка у сестрички есть, рано или поздно сама решит, как лучше.