Черная осень

Он человек образованный, уважаемый, и всякое пойло пить не должен!

Так что фельдшер цапнул купюру (не преминув спрятать остальные) и отправился за алкоголем. Купил несколько бутылок дорогой водки, закуску и отправился к себе.

Откуда взялись деньги?

За какие заслуги их оставили?

Знаете, вот вы эти вопросы задавайте, когда человек в себя придет! А когда он с похмелья…

Это слишком сложно для восприятия. Главное – деньги есть, их много, их надолго хватит. А потом – потом будет видно. Он человек культурный, воспитанный, столичное обхождение знает, не то что местное быдло, – вот его кто-то и уважил… и дальше уважать будут. Наверное.

– Как ты себя чувствуешь?

– Это у тебя температура. Ничего, пройдет.

– Яна. Зина, меня зовут Яна, запомни это. Всех подведешь…

– Яна… дурацкое имя.

– Конечно, Нини куда как лучше. На собачью кличку похоже, – ехидно парировала Яна. И тут же смягчилась, видя, как наливаются слезами глаза девочки. Чего она окрысилась на малявку?

Ведь тепличная же девочка, судя по памяти Анны, они все здесь такие…

– Яна… что мы дальше будем делать?

– Ехать вперед. – Яна даже плечами пожала в удивлении. – Доедем до ближайшего крупного города, к примеру… Что у нас там впереди? Ирольск?

– Да, вроде бы. Я не помню…

– Я помню. Примерно. Ирольск мы проезжали, народу там много, город очень крупный, вот там и остановимся.

– Конечно. Мне надо будет съездить в столицу, а ты подождешь меня в Ирольске.

Яна чуть поморщилась.

Выдавать все свои планы этой девочке она не собиралась. Та хрупнет, словно сухое печенье, при первом же нажиме. И без нажима хрупнет…

Но кое-что рассказать придется.

– Зинаида, ты помнишь, в каком мы положении?

Девочка захлюпала носом. Яна пересела к ней поближе и обняла малышку.

– Ну все, успокойся… они теперь у Творца и смотрят на нас с облачка. И больно им не было. Правда.

– Выстрел – и все. Они даже не поняли, что умирают…

– Яна, а как ты уцелела? Как я уцелела? Я же ничего не помню…

Яна ехидно фыркнула.

– Скажи маме спасибо.

– Ну да. За зашитые драгоценности.

Зина ничего не понимала. Яна смилостивилась и принялась объяснять внятно и на пальцах, как Гошке.

– Мама придумала зашить драгоценности в платья. Пули на них наткнулись, в моем случае пуля вообще срикошетила, а в твоем скользнула по украшению и застряла в теле, не повредив жизненно важные органы. Синяк, конечно, у тебя знатный. И рана поболит, и шрам будет. Зато – жива.