Обольститель и куртизанка

Покорная поза графа безмолвно говорила, что он предоставляет ей право решать и готов принять любой исход.

Его неуверенный поцелуй напоминал невинное прикосновение губ ребенка, но когда Эрит поднял голову, в выражении его лица не было ничего детского. В серых глазах графа полыхала страсть. Неужели эти глаза когда-то казались Оливии холодными?

У нее не было никаких причин доверять этому человеку, во многом загадочному и непостижимому. И все же его пронзительный понимающий взгляд легко читал в ее трепещущей, жаждущей, одинокой душе, несмотря на все ее притворство и фальшь. А Оливия безмерно устала быть несокрушимым алмазом, ослепительным бриллиантом, жемчужиной полусвета.

Но если отбросить маску куртизанки, то, что же останется?

— Хочешь, чтобы я остановился? — тихо спросил Эрит. Странно было слышать это от любовника. Но, самое удивительное, Оливия верила, что граф отступит, если она скажет «нет». Она никогда прежде не встречала мужчины, похожего на Эрита. И все же колебалась. Жизнь преподала ей жестокий урок, научив опасаться власти мужчины над женщиной.

— Оливия, клянусь, я готов подчиниться любому твоему желанию.

Эрит наклонил голову и приник губами к ее губам. Всего на одно мгновение — он отстранился прежде, чем она успела ответить на поцелуй. Это краткое, дразнящее касание показалось Оливии слишком мимолетным. Ей захотелось продлить его.

Из горла ее вырвался хриплый сдавленный стон, а затем она произнесла слова, которые никогда не говорила ни одному мужчине. Она и не подозревала, что когда-нибудь скажет их:

— Поцелуй… поцелуй меня еще.

— Оливия… — выдохнул Эрит.

Лицо графа изменилось. Черты разгладились. Тяжелые веки опустились, взгляд остановился на губах Оливии. Она замерла, охваченная дрожью предвкушения. Какая-то неведомая сила подчинила ее себе, сделала неподвижной.

Руки Эрита крепче сжали плечи Оливии, и жар этих сильных рук заставил ее затрепетать.

— Ты пахнешь, как сад под дождем: цветами и свежим ветром.

Эрит нежно подул на впадинку у нее на шее. Теплое дыхание коснулось ее влажной кожи, по телу Оливии прошла дрожь. Ощущение было странным и довольно приятным. Да, приятным.

— Сделай так еще, — неуверенно прошептала она.

— Так? Эрит снова подул. По спине ее пробежала жаркая волна, кожа покрылась мурашками. Сердце заколотилось где-то у горла. Внизу живота разлилась странная тяжесть, жар охватил бедра.

Может быть, это желание? Откуда ей знать? Ей не с чем было сравнить новое ощущение. Оливия изумленно замерла.