Обольститель и куртизанка

— Вам бы понравилось в Испании, — задумчиво произнес Эрит. Ритм его движений замедлился, стал плавным, ласкающим. — Холодный свежий ветер на склонах Пиренеев, страстные цыганские танцы, звуки гитар, воздух Средиземноморья напоен пряными ароматами Африки, приносимыми ветром.

Низкий звучный голос Эрита завораживал сильнее, чем его захватывающий рассказ о путешествиях. По телу Оливии прошла дрожь желания. Минувшей ночью Эрит узнал о ней слишком много. Графу хватило ума, чтобы заметить то, о чем не догадывались другие, он был достаточно жесток, чтобы использовать это знание против Оливии.

— Вы бы хотели поехать в Испанию вместе со мной, Оливия? Там умеют ценить красивых женщин. Я так и вижу вас в Испании. Свободной, смеющейся.

— Я вижу вас под ярким солнцем юга. Ваши волосы сверкают и переливаются в его лучах. Вы танцуете под страстную испанскую мелодию, пьете красную риоху и едите свежую рыбу, выловленную из моря у самых ваших ног. Вы плещетесь в морских волнах, прекрасная и нагая. Моя Оливия.

Слова Эрита оставляли раны в душе. Этот искусный лжец погубит ее, если его не остановить.

— Я не ваша. И никогда вашей не буду.

«Смотри, Оливия. Стоит тебе забыть об осторожности, и твое глупое сердце окажется разбито». Изогнувшись, Оливия обхватила губами сосок Эрита и впилась в него.

Граф глухо застонал, вздрогнув всем телом.

Сжав руки Оливии, он резко отпрянул, приподнявшись на локтях.

Она широко раскинула ноги, готовясь к неизбежному. Сейчас этот огромный мужчина проникнет в ее плоть. Она затаила дыхание. Эрит запрокинул голову, лицо его исказилось от муки.

О да. Еще немного, и она одержит победу.

Тело ее напряженно застыло.

Эрит на мгновение обмяк, почти обрушившись на нее, а затем резко откатился в сторону.

— Боже, — прорычал он, извергая семя на смятые простыни.

Лорд Эрит молча лежал рядом с Оливией, уткнувшись лицом в подушку. Его черные волосы слиплись от пота, оголенная спина влажно блестела. Огромное распластанное тело сотрясала дрожь.

Тишину в комнате нарушало лишь прерывистое дыхание любовников. В воздухе, пропитанном острыми запахами пота и телесных соков, явственно чувствовалось тревожное ожидание.

Свинцовая тяжесть разлилась по телу Оливии. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного. Ее охватило гнетущее чувство разочарования. Горечи. Сожаления. И гнева, хотя сердиться было не на кого. Самые противоречивые порывы боролись в ней, требуя выхода. Ее терзала неудовлетворенность.