Обольститель и куртизанка

— Похоже, я веду себя как недоумок.

— Я нахожу это весьма обнадеживающим. — Монтджой с восхитительным хладнокровием разгладил рубашку. — Мужчина, которого я повстречал в своей гостиной месяц назад, чертовски напоминал холодную рыбину.

— Может быть, она уехала к Лео?

— Боже праведный, да вы действительно узнали немало! Оливия никому не рассказывала о Лео. Это ее последний бастион.

— Нет, последний бастион — ее сердце, — проворчал Эрит и невольно покраснел, поняв, что проговорился.

— Это было бы слишком великодушно с вашей стороны.

 — Эрит изумленно поднял брови.

Монтджой пожал плечами:

— Она заслуживает любви. Судя по вашим безрассудным порывам, вы действительно ее любите. Ступайте. Благословляю вас. Оливия слишком долго была одна. Вы знаете, где найти Лео?

— Да. — Эрит зашагал было прочь, но внезапно остановился и повернулся к лорду Перегрину. — Спасибо. — Он протянул руку молодому красавцу.

Монтджой недоуменно нахмурился.

— Вы знаете, кто я, и все же подаете мне руку?

Лорд Перегрин пожал протянутую руку с неожиданной силой, удивившей Эрита.

Может, этот малый и походил на лощеного пуделя, но в нем чувствовался характер. И он, несомненно, любил женщину, которую Эрит боготворил, почитая превыше всех в мире.

Джулиан вышел из причудливо украшенного особняка. Теперь убранство этого дома казалось ему не удручающе кричащим, а очаровательно экстравагантным. Граф был уже не тем скучающим светским баловнем, что месяц назад вошел сюда ленивой походкой с одной лишь целью: заполучить самую знаменитую лондонскую кокотку.

Так незначительные на первый взгляд решения способны полностью изменить человеческую жизнь.

Занимался рассвет, когда Эрит подъехал к каменному домику священника, скромному обиталищу супругов Уэнтуорт и обожаемого сына Оливии, которого та никогда не сможет признать. Граф знал, какую боль ей приходится терпеть. На долю этой женщины выпало немало горя. Но все невзгоды она переносила мужественно, с достоинством и храбростью.

Эрит отчаянно надеялся, что сумеет завоевать ее, а у Оливии достанет смелости связать с ним свое будущее.

Натянув поводья усталой, покрытой пылью лошади, того самого скакуна, которым так восхищался Лео, Эрит спрыгнул на землю. «Господи, помоги мне найти Оливию. Пусть мои безумные поиски придут, наконец, к счастливому завершению».

Граф привязал поводья к столбу возле кухни. Изнутри доносилось громыхание посуды. Должно быть, слуги уже встали.

Молодая девушка с кувшином в руках встревожено смотрела на него.