Обольститель и куртизанка

— Милорд, я говорила вам о правилах, которые действуют в этом доме. — Ее пальцы вцепились в деревянный край столешницы.

Эрит с радостью отметил, что строптивая мисс Рейнз далеко не так хорошо владеет собой, как хочет показать. Он уже не чувствовал себя таким беспомощным перед ее неодолимой притягательностью.

Он и не подумал замедлить шаг.

— Я могу подождать до завтра, чтобы получить… удовлетворение. — Эрит почти промурлыкал последнее слово. — Но как насчет поцелуя авансом?

Оливия в гневе вздернула подбородок.

 — Полагаю, мне следовало высказать свои требования к любовнику более определенно.

— Я весь внимание, мадам, — вполголоса проговорил Эрит и, подойдя к столу, неторопливо оперся ладонями о крышку стола, заключив Оливию в капкан. Он не прикасался к ней, но теперь она едва ли смогла бы вырваться. — Я весь обратился в слух.

Без тени смущения Оливия посмотрела на брюки Эрита, туда, где ткань топорщилась, выдавая откровенное вожделение. Эта женщина не была невинной простушкой, и Эриту это нравилось.

— Я не целуюсь, милорд. — Голос Оливии звучал глухо, ее хриплое контральто отдалось эхом в груди Эрита. — По крайней мере, не в губы.

Граф наклонился, вдыхая пьянящий аромат куртизанки. О, эта женщина великолепна.

— Но меня вы поцелуете. Ее губы упрямо сжались.

— Нет. Это, милорд, одно из моих условий. Я распоряжаюсь своим временем, храню верность своему покровителю, однако не целуюсь.

Эрит почти касался губами нежной белой шеи Оливии. Из ее строгой прически выбилась непослушная прядь.

Граф протянул руку, желая отвести локон.

Куртизанка настороженно замерла.

— Как много запретов, Оливия, — прошептал Эрит. — Правила существуют, чтобы их нарушать.

— Если мои условия кажутся вам обременительными, еще не поздно аннулировать наше соглашение.

— Было бы, жаль отменить все сейчас. — Пальцы Эрита легли ей на затылок. — После всех хлопот, которые я взял на себя ради вас.

Граф наклонился и на мгновение коснулся губами шеи Оливии. Ее кожа была нежной как шелк. Медовый аромат оставил на языке привкус сладости.

Эта женщина была восхитительна. Никогда еще Эрит не испытывал такого сильного желания. Его сердце пустилось в бешеный галоп.

Всего один поцелуй, хотя его разгоряченное, пылающее тело жаждало немедленно овладеть новой любовницей. Эрит поднял голову и посмотрел в ее настороженные глаза. Губы Оливии приоткрылись, из темной глубины рта вырвался тихий возглас. Эрит почувствовал, как мучительно напряглась его плоть, стянутая одеждой.