Алая нить

Одно было ей доподлинно известно: она не переступит порога этого дома, когда приедет за Каролиной.

Вздыхая, Сьерра сосредоточилась на мыслях об Алексе. Сегодняшний день у него фактически был свободен, и они собирались провести его вместе. Когда он спросил ее, хочет ли она этого, слезы благодарности брызнули из ее глаз. Так давно они не были вместе, только вдвоем. А вдруг это поможет им навести мост над образовавшейся в их отношениях пропастью? Сьерра не была уверена, смогут ли они, но безумно хотела этого. О, как страстно она этого хотела!

Она открыла входную дверь и вошла в квартиру почти беззаботная и окрыленная.

— Алекс? Я дома, — позвала она. Ее встретила тишина.

— Алекс? — снова повторила она, направляясь на кухню. Никого. Но на столе лежит записка. Холод разочарования сковал ее сердце. Она подошла и взяла бумажку в руки.

Вот так. Я ушел. Меня не будет допоздна. Ни извинений. Ни сожалений по поводу невозможности провести время с ней.

В ярости Сьерра скомкала записку и швырнула ее в мусорное ведро.

Она пропылесосила дом, вытерла пыль и приготовила обед на троих. Сначала решила переодеться, прежде чем отправиться за Каролиной, но почувствовала, как все в ней воспротивилось этой поездке. Она такая, какая есть. Кроме того, даже переодевшись, ей никак не вписаться в эту компанию.

Всячески подбадривая себя и пытаясь придать себе уверенный вид, Сьерра выехала в Студио-Сити. Как только она остановила машину перед роскошным домом Бартонов, мгновенно отметила, что все машины оставались в точности на том же месте, где они находились во время ее «побега» тремя часами ранее.

Совершенно очевидно, все владельцы этих шикарных авто находились на празднике и в полном объеме получили удовольствие от изысканных закусок и обеда, увенчанного безукоризненно оформленным тортом, и даже насладились выступлением фокусника, которого пригласили для детей, чтобы они не скучали. В тот момент, когда Сьерра открывала дверцу машины, из дома вышло несколько женщин со своими маленькими дочками, каждая девочка торжественно несла в руке небольшой пакетик с подарком на память о празднике.

— Наши девочки играют в столовой, — сообщила Марша, поздоровавшись со Сьеррой.

— Прошу простить меня, если припозднилась.

— Вы нисколько не опоздали. Входите, пожалуйста. Может, чашечку кофе?

— Благодарю, но придется отказаться. Спешу. Мне скоро ехать за Клэнтоном.

В глазах Марши промелькнуло и понимание, и разочарование: это был всего лишь повод отказаться, и обе женщины знали это.