Алая нить

Она купила ее и поехала к магазину «Кей-Март», где приобрела три ниточки бус, очаровательный, под золото, браслет с изображением африканских животных и две блестящие хрустальные булавки. В придачу ко всему она купила длинный тоненький пестрый шарфик. Очень довольная своими покупками, Сьерра отправилась домой.

Во время просмотра очередной серии телевизионной мелодрамы, она занялась оформлением подарка. Концы пестрого шелкового шарфика старательно подвязала таким образом, чтобы на крышке шкатулки образовался большой пышный цветок.

В рекламную паузу Сьерра отыскала в кладовке коробку с золотыми бумажными лентами. Отрезала длинный кусок ленты, украсила цветок и написала на ее концах: «С днем рождения, Памела. От Каролины». Вполне довольная результатом своего труда, Сьерра улыбнулась.

Затем, в субботу, она повезла Каролину на день рождения подруги.

Дом Памелы, с железными воротами на входе, находился почти на вершине холма. Ворота открыты, но охраняются одетым в форму охранником.

Он спросил их имена и сверился со своим списком, прежде чем кивком головы разрешил войти. Другие машины уже стояли припаркованные: два «кадиллака», три «мерседеса» и одна маленькая красная спортивная машина, какую Сьерре еще ни разу не доводилось видеть. Отовсюду выпирало богатство.

Сьерра проводила Каролину к парадной двери, где их встретила горничная. Испанка по происхождению, она была одета в идеально отутюженное форменное платье черного цвета с белоснежным воротничком и фартуком.

Рука Каролины напряглась.

— Не уходи, мамочка, пожалуйста.

Сьерра взяла себя в руки и ободряюще улыбнулась. Но дочь не отпустила руки матери, пока они не вошли в громадных размеров холл с величественными кафедральными окнами в задней его части, и пока Каролина не заметила Памелу в группе таких же маленьких девочек. Сьерра увидела и их матерей.

Все они стояли у широченных окон, откуда открывался панорамный вид на Сан-Фернандо Вэлли. Каждая из дам выглядела так, словно сошла с глянцевой обложки модного журнала.

У Сьерры все сжалось внутри, когда она попыталась представить, что они подумали о ней, в ее выцветшем зеленовато-голубом жакете, черных узких брюках и поношенных кроссовках. «О, Боже, — взмолилась она, — пожалуйста, сделай так, чтобы Каролине не стало стыдно за меня». Одна из женщин посмотрела в сторону Сьерры и Каролины. Улыбаясь, она сказала несколько слов собеседницам и отошла.