Я - ваши неприятности

Циркач… умер в половине шестого. Дураку ясно, что если ты в шесть был еще здесь, то не мог в пять тридцать быть там. Выглядит все натурально: утром приехали, отдохнули, а к вечеру домой… мне ведь на работу…

— Да где его черти носят? — рявкнул Юрик и стал звонить.

— Может, к нему приехали по срочному делу? — не унималась Серафима.

— Ни одна живая душа не знает, что он здесь… Придурок, какую-нибудь глупость затеял…

Звонки ничего не дали. Серафима стала испуганно ерзать в кресле.

— Юра, может, уехать нам, а? Племяшка как привидение — в гроб краше кладут. Да и нам бы отдохнуть… Отпраздновать завтра можно…

— Ты девку-то вразуми…

— Не дура. Я ж все прочувствовала, как скажешь, так и сделаем. В запасе головы не держим. Отвези нас, а?

— Перебьетесь. Частника поймаете. Я брата дождусь.

— Ну и черт с тобой, — разозлилась Серафима. — Хотя Лике и правда плохо, а тебе бы ничего не стоило…

— Проваливайте, — отмахнулся Юрик.

— Давай еще разочек повторим, что ментам говорить. Видишь, волнуюсь я даже… — Лихой скороговоркой тетушка все повторила. — Все. Отбыли в шесть. Вы нас не повезли, потому что выпили. Если будут неувязки со временем нашего возвращения в город, скажем, долго на дороге стояли.

Юрик слушал вполуха, ему уже все заметно надоело. Тетушка хлебнула коньячку на дорожку и помогла мне подняться.

Только мы покинули особняк, как былая бодрость вновь вернулась, и я заметно ожила. Зашагала бойко, чем порадовала Серафиму.

— Чего несешься как угорелая? — все-таки поинтересовалась она.

— Так есть у тебя. Или нет?

— Я его в туалете утопила.

— Разумно. Хотя вещь дорогая. На почте должен быть телефон.

— Отсюда звонить нельзя. Нам надо в город как можно быстрее.

К счастью, шоссе здесь оживленное, соединяющее два областных центра. Очень скоро мы выгружались из “Жигулей” возле поста ГАИ, рядом с троллейбусной остановкой. Я увидела телефон и бросилась к нему. — Кому звоним? — спросила тетушка. — Ты знаешь кого-нибудь из, коллег Владимира Петровича?

— Знаю. Заместителя его, Петьку… А что?

— Надо, чтобы кто-то меня выслушал, не перебивая.

— Положим, Петька выслушает. Но за остальное не ручаюсь. Время позднее, на работе его может и не быть, а домашний телефон я не знаю. Придется Вовкиной Катьке звонить. Сама видишь: хлопотно и вилами на воде…

Тетушка набирала номер, я томилась рядом, и вдруг, припав ухом к трубке, едва не взвизгнула от нежданно обрушившегося на меня счастья: на том конце провода был Владимир Петрович.