Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Приветы от родни, вести о пропавших друзьях. Карелин чувствовал, как, описывая всякие бытовые мелочи, мать держится из последних сил. Досталось ей за время войны. Отец погиб, младшая дочка от простуды и недоедания еще в первую военную зиму умерла. Старший сын, Паша, сколько уже в госпитале лежит, видимо, тяжелая рана.

Другого сына пока не трогают, ему всего шестнадцать, а дочку Катю вызвали в военкомат и настойчиво предлагали поехать учиться на курсы санитарок. Считай, тоже на фронт.

Взяла грех на душу, едва не силком выдала замуж за паренька-соседа.

Дочь ни в какую за него замуж идти не хотела, другого с фронта ждала.

Брякнулась перед дочерью на колени, плакала так, что сделалось плохо, пришлось фельдшера вызывать. Пришла в себя, махнула безнадежно рукой:

– Поступай, доча, как знаешь. Одну вы меня хотите оставить. Пашка на танке воюет. Рану залечит и снова на танк. Младшего, Витьку, скоро тоже призовут. Они сейчас детей на фронт гонят, на возраст не смотрят. Тебя в санитарки манят. Мало их убивают да калечат?

Дочь, поплакав ночь по жениху, который воевал под Ленинградом, пошла навстречу матери.

Вышла замуж за соседского неказистого паренька, который за Катей еще со школы бегал. Он свое отвоевал, пришел с фронта без ступни. Отыграли скромную свадьбу. Ничего, что дочь губы кривит. По крайней мере военкомат отстал. Живой останется. А муж? Стерпятся, слюбятся…

А между тем наступил день, когда Павла Карелина вызвали на очередную комиссию и после обследования признали годным к строевой службе.

Последний вечер, а точнее, ночь, провели с Катей. Тягостным было прощание. На ласки не тянуло. И хоть не первого близкого человека провожала на фронт Катя, но в их отношениях сложилась нечто более глубокое. Не шел сон. Обнявшись, иногда ненадолго оживлялись, разговаривали.

Обменялись домашними адресами, Катя оставила номер полевой почты. Часов в пять утра стали собираться, хотя время еще оставалось.

– Прощай, Катюша. После войны встретимся. Прозвучала до того безнадежно и фальшиво, что лейтенанту Карелину стало не по себе.

Войне конца-краю не видно. Раскидает их судьба, неизвестно, что завтра будет. Обнял женщину, ощущая на губах соленые капли слез.

– Встретимся, Паша, обязательно. Не забывай меня.

Шла Курская битва. Переламывая силы вермахта, наши войска наступали. Если бы угодил лейтенант Карелин в жернова этого самого мощного сражения Отечественной войны, может, не прожил бы и месяца после выписки из госпиталя.