Ночь над прерией

Он «проверил» еще раз ширину своего воротничка, не дав Бэллу возможности его поприветствовать, отыскал машину своей коллеги, которая обычно брала его с собой при отъезде домой, если не ехал Бэлл.

Тикок провел вечер в дурном настроении. У него не было автомобиля, и жил он в небольшом домике вместе с Бэллом, который был вдовцом, сам Тикок влачил жалкое существование холостяка. Как только Бэлл явился домой, Тикок навалился на него:

— Теперь скажите вы мне, Бэлл… да, большое спасибо, большое спасибо, я пью только одну чашку и… нет, бутербродик с ветчиной, пожалуйста… да, теперь вы скажите, как это возможно! Этот молодчик из прерии, сын известного пьяницы, человек, который едва умеет читать и писать, говорит как адвокат! Что за выражения, что за обороты речи! В судах и тюрьмах он, очевидно, учился прилежнее, чем в нормальной школе.

— Школа жизни, Тикок. И вы можете гордиться, что попали к нему на прием.

— Ну, Бэлл, вы снова начинаете городить всякий вздор. Я думаю, ему все же не удастся вырыть мне яму из-за того, что я суду ничего не сказал о Буте и двенадцатом классе. Это же вообще не имело никакого отношения к краже.

— Как вообще Джо Кинг до этого докопался?

Тикок удивленно поднял свою склоненную над чашкой голову:

— Да, в этом вы правы. Как он вообще до этого докопался теперь, спустя семь лет!

В то время, когда в доме двух учителей происходил этот разговор, вечер в семействе Бут был отмечен неожиданным событием.

Мэри была выписана из госпиталя и делала свою работу, хотя спина у нее еще болела. Одно ребро было сломано, в другом была трещина. Гарольд тоже работал, не с великой радостью, но с той интенсивностью, какую предписывала ему отцовская строгость. Драка между детьми вызвала такой гнев старого Айзека, что в воздухе с тех пор так и висела опасность. Никто не был заинтересован в том, чтобы еще раз произошла семейная буря, и менее всего матушка Бут, которая была стиснута обстоятельствами со всех сторон, как человек между забором и лошадью. И вот что произошло в этот вечер.

Семья вся вместе сидела за обеденным столом. Здесь тоже не каждый день подавалось мясо или колбаса. Матушка Бут бросила тесто в кипящий жир и теперь раскладывала по тарелкам лапшу с жиром. Трапеза происходила в молчании. Отец семейства не любил разговоров за столом. Со времени крупной семейной ссоры и не чувствовалось потребности в разговорах. К тому же было ясно, что к зиме придется скот забивать, потому что огонь уничтожил слишком много лугов.