В отсутствие начальства

Наблюдать отсюда за маневрами? Почему бы нет?

По другим заявкам у сыщика не возникало даже таких сомнительных догадок. Ну, усадьба в Вязьме. Домовладение в самом Смоленске возле Чертова оврага за Офицерской слободой. Деревня Сычики Гжатского уезда – а чего в ней интересного? Тем не менее кто-то купил там себе за долги двадцать семь десятин земли с деревянным балаганом, изношенным на восемьдесят пять процентов. Гхм…

И все равно Алексей Николаевич был собой доволен. Нить он отыскал. Если расспросить того же Ругу, тот даст объяснения некоторым из участков. Вблизи от них могут быть военные арсеналы, мобилизационные запасы войск, станции военного телеграфа или нефтяные резервуары. Ведь лежал же в конверте секретный документ о пробной мобилизации! Все подводило Лыкова к мысли, что он нащупал шпионский след. Опять, опять он, уголовный сыщик, вляпался в военный шпионаж. Где подполковник Продан, почему он до сих пор не здесь? Неужели статскому советнику придется идти в губернское жандармское управление, показывать свои находки и сообщать догадки? Могут и на смех поднять…

Тут, как бывает только в романах, в дверь постучали. Питерец отворил ее – на пороге стоял коридорный Клим.

– Ваше высокородие, к вам господин.

Клим посторонился, и в номер прошел… Продан. Тот самый, о ком статский советник только что вспоминал.

– Ну, здравствуй, Игорь Алексеевич! Что так долго ехал ко мне? Я переслал вам через Азвестопуло бумагу неделю назад!

Продан был в штатском платье. Лыков знал, что офицеры контрразведки имеют право ходить не в форме, если того требуют обстоятельства. Им даже выделяли из казны по двести рублей на обзаведение партикулярным платьем. Если подполковник сменил мундир, значит, он занят в Смоленске секретными делами. И бумага, переданная с Сергеем, возымела действие.

Контрразведчик дал лакею удалиться и ответил:

– Мы проверяли отчет о пробной мобилизации. Пытались выяснить, у кого его похитили.

– Кажется, да. Следы ведут в Можайск.

– Вот даже как? – удивился сыщик. – Как раз там пропал оценщик и, видимо, вражеский резидент Зарако-Зараковский. Вместо ревизии земельных отводов поляк уехал туда. Бросил вещи в номере и исчез, оставив следивших за ним в дураках.

– Да, это человек опытный, – кивнул Продан. – А под Можайском находится Клементьевский полигон – лагерное место смоленской артиллерии. Думаю, поляк завербовал себе осведомителя из ее состава и прорывался на встречу с ним. Увиделся, взял нужные бумаги и исчез.