В отсутствие начальства

 – А дальше что? На этого медведя переть? Нас тогда четверо было. Стефан этот, зеваный черт, славно по нам пробежался! У Лягушкина до сих пор фингал не зажил.

– Не путайте хрен с гусиной шеей, – осадил подчиненного начальник. – На этот раз я сам займусь медведем. А вы в случае чего стреляйте ему в ляжку.

Грундулю очень не хотелось арестовывать гиганта, но все же сделалось интересно, как чин пятого класса собирается взять его в одиночку. В результате он извлек из стола «наган», сунул сзади за ремень и сказал:

Сыщики отправились в рискованную экспедицию. До Сенной площади они добрались за пятачок на трамвае; Лыков впервые воспользовался этим транспортом. На углу Ново-Московской заняли пролетку за два рубля и отправились на восток. Навстречу тянулись возы с сеном, овсом и картофелем. На Московском шоссе сделалось свободнее, гнедая пошла веселее.

Шембелевка притулилась у подошвы невысокой Девичьей горы. В ней было два десятка крестьянских домов и примерно столько же новых дач. Полицейские отыскали старосту, и Лыков сказал начальственным тоном:

– Мы ищем детину тринадцати вершков. Стрижен под польку, угрюмый. Ну?

– Есть такой, – тут же подтвердил староста. – Угрюмый страсть, из дому токмо вечером покурить выходит.

Втроем они дошли до крепкой дачи с аккуратной железной крышей. Новый забор, крашеные наличники – все указывало на достаток хозяина.

– Чья? – тихо поинтересовался Лыков у старосты.

– Владельца кефирного заведения провизора Ханина. Сам он тут не бывает, сдает в наем.

Едва полицейские приблизились к крыльцу, дверь распахнулась – и выскочил Мальчик-с-пальчик.

– Не дури, – приказал ему статский советник. – Здесь не город, не убежишь.

– А-а!!! – заорал бандит и бросился на противника. Он попытался ударить Лыкова кулаком в голову, но не попал. А взамен получил такую банку в грудь, что ноги подкосились – и он рухнул на колени.

Алексей Николаевич глянул через плечо на старосту и буркнул:

Тот послушался. Сыщик не спеша примерился и врезал Андролойцу в челюсть. Геркулеса после этого пришлось отливать водой. Когда его усадили в пролетку, надзиратель на всякий случай связал пленнику ноги вожжами. Вдруг опять побежит? Но трепка подействовала так, что всю дорогу головорез молчал и только испуганно косился на статского советника.

Появление троицы в полицейском управлении произвело фурор. Сбежались все свободные чины Первой части, которая сидела в том же здании. Явились Гепнер с Ругой, откуда-то взялись и сыскные надзиратели.