В отсутствие начальства

А директор департамента сочинял целые трактаты вместо резолюций, со вступлением и эпилогом…

Бумаг за месяц отсутствия сыщика накопилось много, но важных среди них было всего две-три. Быстро с ними разобравшись, Алексей Николаевич пошел в приемную директора, где скучал без начальства секретарь.

– Мне позвонить, – сказал ему статский советник.

В кабинете Белецкого был установлен аппарат дворцовой телефонной станции, абонентов которой запрещалось прослушивать. Поэтому старшие чины департамента старались вести приватные разговоры с него. Секретарь безропотно открыл перед чиновником особых поручений дверь. Тот уселся в директорское кресло, снял трубку и назвал номер Таубе. Едва они договорились о встрече вечером, как дверь распахнулась и вошел Белецкий.

– Что, тебя уже назначили на мое место? – желчно спросил он.

Сыщик быстро переместился на стул:

– Как Ольга Константиновна?

– Ей лучше, много лучше, – с облегчением ответил директор. – Слава богу!

Они оба перекрестились, после чего действительный статский потребовал от просто статского устного отчета о командировке.

Алексей Николаевич честно рассказал о глупой поездке Азвестопуло к распутной бабе и о том, что его там ожидало. Далее он коснулся шпионской организации, раскрытой им в Смоленске, о разгроме банды «Кишки наружу» и о прочих перипетиях дознания.

Степан Петрович слушал молча и заключил так:

– Разбаловал ты своего грека!

– Может быть. Зато он надежный. У тебя много таких вокруг?

– Вот видишь. Такого и баловать не жалко. Что, ты к чужим женам никогда не шастал? Шастал, как все. Нечего других обвинять.

– Наградных к Рождеству я его все-таки лишу, – категорично заявил Белецкий. – Будет наука.

– Дай шестьдесят рублей!

– Слышал же. Червонец Шурке Кренделю за лычный портсигар, четвертной надзирателю, чтобы пожил возле пивной, и столько же за выслеживание Вячиса. Скажи спасибо, что еще сотню за тушу быка не прошу, взятого для эксперимента; запишу на свой счет.

Алексей Николаевич вынул портсигар из кармана и протянул начальнику:

– Вот, возьми на память.

Белецкий задохнулся от возмущения:

– У тебя есть на эти цели аж пять тысяч!

– Не на эти, а на свою агентуру. Платить из них смоленским обывателям – моветон. И нарушение инструкции.

Деньги секретного фонда Департамента полиции хранились на личном счете директора в Государственном банке. На руках он имел чековую книжку.

Степан Петрович надулся, как французский петух, но достал книжку и выписал чек.

– Держи, вымогатель.