В отсутствие начальства

Но и карманники не зевали, то и дело отмечались удачной выгрузкой.

– Если можно, то быстро, Алексей Николаевич, – попросил начальник губернии.

– Всего на два слова, Дмитрий Дмитриевич. Я свои дела у вас заканчиваю. Вот мой отчет о дознании, прочтите, завтра я его заберу. Если что-то не понравится, скажите – попробую сгладить.

– Спасибо! И вообще, хорошо, что департамент прислал именно вас.

– А больше все равно некого.

– Тем не менее, – запетушился Кобеко, – другие валандались бы дольше. И уж всяко не показали бы отчет… Так что примите мою благодарность.

Понизив голос, он спросил:

– Что там со шпионами?

– Продан вышел на кадр организации, теперь дело за Петербургом.

– Алексей Николаевич, а когда, по-вашему, начнется война?

– Сам постоянно спрашиваю об этом друзей-военных. Армия, согласно программе перевооружения, должна быть готова к семнадцатому году. Но искры уже летят. Франция только что утвердила закон о трехлетнем, вместо двух лет, сроке службы. И удержала под знаменами старослужащих. Мы тоже удержали триста пятьдесят тысяч человек. Правда, в марте их все-таки уволили в запас. Зато перевели в западные округа дополнительные кавалерийские части. Боюсь, все случится намного раньше, чем мы будем готовы.

– Германцы ответили единовременным обложением капиталов и недвижимых имуществ сразу на миллиард марок.

– На миллиард? – ахнул губернатор. – Все Круппу достанется?

– Да, это средства на вооружение. Говорят, болгары тоже могут переметнуться к Тройственному союзу. Румыны, как всегда, торгуются, кто больше даст…

Алексей Николаевич поспешил закончить разговор, памятуя, что его просили быть кратким. На прощание он сунул на подпись Кобеко свой командировочный лист. И попросил датировать его двумя днями позже. Дмитрий Дмитриевич подмахнул и лишь потом спросил:

– Государь еще катается, из Переславль-Залесского поехал в Троице-Сергиеву лавру. Потом три дня в Москве будет дым коромыслом… Джунковский обо мне и не вспомнит. Хоть отосплюсь дома.

Завершив все дела в Смоленске, Алексей Николаевич выехал в Петербург. К удивлению сыщика, на Николаевском вокзале его поджидал Сергей. Он был делано развязен, но смотрел тревожно.

– Как там? Скоро ли суд?

– Ты начальству доложил? – спросил о самом важном шеф.

– Кафафову, в общих словах. Свалил все на вас. Мол, провокация, вы ее разоблачили, нашли истинных виновников. Когда вернетесь, расскажете подробно.

– Она ничего не знает.