В начале пути

Впрочем, вскоре обнаружилась возможность отчасти уменьшить эти траты.

Переустройство закончилось полной победой. Несмотря на издержки и то, что крепостные теперь питались практически только за ее счет, общие доходы значительно увеличились. Теперь они вчетверо превосходили таковые при покойном князе. И при всем том поступления от мануфактуры в казну уменьшились в два раза.

Ну и еще немаловажное. Согласно указу его величества, при каждой мануфактуре должно было организовать ремесленное училище. Видеть в своих владениях посторонних Анне не хотелось.

Поэтому она обязала своих крепостных проходить обучение, даже тех, что работали в полях. Эти конечно же обучались не столь плотно, но тем не менее по факту училище существовало и люди ремеслу обучались. Впрочем, на этот счет у Анны так же были свои цели…

Остановившись, Иван посмотрел на девушку долгим взглядом, а затем прижал к груди. Сестру он любил всем сердцем и был готов отдать за нее душу. Но и позволить ей и дальше заниматься прежним он тоже не мог.

Пусть это ее проделки, и всеми делами на мануфактуре занимается она, это ничего не значит. Он наследник князя. Ему принадлежит и мануфактура. Анна только управляющая, о чем имеется соответствующая запись. А значит, ему и ответ держать. Господи, она ведь даже не знает, какой может быть ответственность за содеянное!

– Анечка, пожалуйста, не обижайся. Сделай, как я прошу. Не надо больше утаивать доходы. Положена с тебя тысяча аршин на стан, отдай ее, тем более ты решила вопрос, как сделать так, чтобы цена соответствовала товару.

– Смешной ты, Ваня. Ну какая, скажи, разница стану, какое полотно ткать? За то время, пока буду работать рублевое, могла бы выткать и полуторарублевое. Я тут одного умельца из Англии выписала, если не враки, так вскорости освоим новое полотно, по три рубля за аршин выйдет.

– Все одно, Анна. Так надо. Просто поверь.

– Как скажешь. Ты хозяин, тебе и решать. Только то, что недодала, возвращать не стану. – Вроде и согласилась, но тут же проявила и твердость.

– И как это будет выглядеть?

– Не волнуйся. Распишу все так, что никто придраться не сможет. На мануфактуре столько всего нового, такие траты укажу, и пусть только попробуют не поверить. Облапошили горемычную, не виноватая я.

– Договори-ились, – недовольно пробурчала девушка. – Лучше бы ты озлился на то, что картофель сажать стала.

– Так ведь императорское лакомство, а тут крестьяне за обе щеки уплетают.