В начале пути

А ну как осерчает?

– Не осерчает, – слегка потормошив сестру, весело ответил Иван.

Признаться, он, хотя и был хозяином мануфактуры, разговора с Анной опасался. Разумеется, она не сможет воспрепятствовать ему забрать полагающуюся сумму и восполнить недоданное в казну. Но поступить подобным образом с сестрой, которая всю душу и силы вкладывает в продолжение отцовского дела, он не мог. А потом, он попросту боялся поссориться с ней. Потерять да разбить всегда легко, а ты поди потом найди да склей.

– Тебе-то почем знать, осерчает или нет? – рассмеялась она.

– А ты разве не видела, какой он? Да я руку на отсечение дам, что он специально все это затеял, дабы народ наперекор начал есть картофель. Глядишь, и распробуют. А польза от этого плода большая. Малый клочок земли всю зиму семью кормить может. И в пост подспорьем будет, потому как куда сытнее репы выходит.

– А с чего это я должна была что-то заметить, коли я его и не видела ни разу?.. – растерянно произнесла девушка, обратив внимание только на первую фразу и уже начиная догадываться.

– Смеешься? Ты же с ним любезничала в уголке, когда от меня убежала.

– Ой! – Анна с неожиданной прытью вырвалась из объятий брата, поспешно прикрывая лицо руками.

– Ну-у, Анна… – удивленно покачал головой Иван. Даже в сумраке белой ночи было видно, как покраснела сестра.

Карета вкатила во двор дворца Голицына под цокот копыт и грохот колес по брусчатке, окутанная вечерним сумраком. Хм, скорее уж ночным. Белые ночи явление интереснейшее, навевающее романтические настроения.

Так и мнятся влюбленные пары, гуляющие по улицам Санкт-Петербурга. Что же, возможно, так и будет. Нет, скорее всего, так и будет, когда-нибудь, с приходом более спокойных времен. Реалии же сегодняшнего дня требовали воздержаться от романтических настроений и находиться дома.

Разумеется, власти стараются поддерживать порядок и не позволяют разгуляться всякой нечисти. На улицах постоянно находятся патрули, берегущие покой столичных жителей. Но большой город – это большое скопление народа, которое неизменно привлекает воровское племя.

Впрочем, человек, вышедший из кареты, вовсе и не думал о сути белой ночи и ее возможном влиянии на молодые, горячие сердца. Дело даже вовсе не в том, что, будучи в преклонном возрасте, он, как многие дожившие до его лет, посматривал на молодых с недоумением, считая, что их кипучую энергию можно направить в иное русло. Он явно был чем-то озабочен, если не сказать взволнован.