Докажи мне

Могла бы, промолчала бы! — Ему тогда было девятнадцать, нас и не трогали потому, совершеннолетний же был. Да и работать устроился грузчиком, в техникум поступил на слесаря. Ну и тетя Нюра опекуном нам записалась. Анна Трофимовна, она в соседней квартире слева живет, — попыталась изложить как-то связно. Гутник кивнул, показав, что понял, о ком она. — Ну и отец официально же не пропадал из семьи… В общем, — ссутулилась, слова подбирая, чтоб рамках остаться, лишнего не сказать. — А потом так сложилось как-то, у Пети, брата моего, новые друзья появились… — она помолчала, взвешивая. — Девушка. Он стал с ними больше времени проводить, все чаще они куда-то уходили, выбирались на несколько дней за город, потом и по стране просто начали ездить. Он сказал, что устал быть ответственным, и тоже пожить хочет для себя только… И однажды не приехал. Вот и все. Мне уже семнадцать было, мы с тетей Нюрой постарались это скрыть. А потом она мне с университетом помогла, — Даша как-то нервно поправила волосы.

Сама это же отловила. Резко опустила руку.

Тяжелый разговор. Не так бы она хотела вечер своего Дня рождения закончить. Хотя… Олег Георгиевич рядом, а это уже плюс!

— Вы искали его? Писали заявление?

Так погрузилась в свой рассказ и мысли, что не поняла — Гутник подошел впритык! Или настолько для нее это органичное и правильно, что не насторожило ничего? Странно… но и сладко при этом! И горечь от своего рассказа стирается, растворяется, как туман от тепла солнца.

А начальник уже так же близко, как днем в кабинете. И Даше вдруг сильно-сильно захотелось вновь на него опереться! Ощутить полноценно тот жар и силу, которая буквально окутывала ее несколько часов назад! То странное, знакомо-незнакомое чувство, словно она нашла то, что всю жизнь искала, звала в каждом сне, которые нередко утягивали ее в непонятное и смутное сумеречное…

Ладони Гутника ей на плечи внезапно легли, как поддержку выказывая, словно и он некому порыву поддался, вопреки уму. Пальцы сжались, будто он опору ей давал. Но и ближе к себе прижимал одновременно…

А Дарья… решив, что если он себе позволяет такое, то и она может немного больше взять, правда же? Потому, не оборачиваясь, чтобы решимость не потерять и не смутиться, взяла и назад немного сдвинулась. Прижалась крепко-крепко. Даже зажмурилась — не хотела сейчас и глазами смотреть, только ощущениям, эмоциям, чувствам доверяла!

— Зачем? Он же не пропал в прямом смысле слова. Сам ушел, это его выбор.