Заставь меня любить

Тот мужчина, которого я знала шесть лет назад, уже бы ввязался в драку не на жизнь, а на смерть. Но сейчас передо мной совершенно другой человек. Он едва сдерживается, но больше не касается Шахова.

— Ублюдок! — цедит сквозь зубы Влад.

— Проваливай из моего дома! — Дима сжимает кулаки и злобно смотрит на Беркута.

Между ними происходит немая перепалка, в которой ни один из мужчин не собирается уступать. Я не говорю ни слова, понимая, что сейчас не время и не место выяснять отношения, когда в соседней комнате находится Соня.

Пятилетнего ребенка очень легко напугать, думаю, именно поэтому Влад сдерживает себя. Ради нее. Ради нашей дочери. Сердце болезненно сжимается, пропуская удар за ударом, когда в голову врезаются мысли о нас с Беркутом и Соне. Я запрещаю думать о нас как о семье. Ведь это просто-напросто невозможно. Влад женат, а его жена беременна. И я очень сомневаюсь, что Кристина скажет правду о том, кто является отцом ее ребенка. Она из тех женщин, кто пойдет по головам ради своей выгоды.

— Я уйду только после того, как увижу дочь! — резко отвечает Влад, выдергивая меня из собственных мыслей.

— Этого не будет, — холодно отрезает Дима. — Ты для нее никто. Я отец Сони. И только я.

— Пока ты. И только по документам, — серьезным тоном произносит Беркут, делая шаг навстречу Шахову. Влад понижает голос, отчего меня пробирают огромные мурашки. — Твое отцовство недолго оспорить.

— Уверен? — задает вопрос мой муж, ухмыляясь.

В момент перепалки из комнаты выбегает Соня и своим появлением мгновенно разряжает обстановку.

Я замечаю, как загораются ее глаза при виде Влада, но тут же радость начинает потухать, когда она видит разъяренный взгляд своего отца, являющегося таковым только по документам.

— Привет, Сонечка! — Влад присаживается на корточки, равняясь лицом с моей дочерью. Девочка несмело улыбается, после чего опускает глазки в пол, бурча под нос едва слышное «привет». — Это тебе, малышка.

Девочка смотрит в мою сторону, сомневаясь принять пакет с подарками или нет.

И только после того, как я уверенно киваю головой, дочь забирает его из рук Влада. Дима же все это время следит за каждым движением Сони и Беркута, криво улыбаясь. Вероятнее всего, он считает, что ребенок его уважает, не позволяя себе лишнего при «посторонних», но на самом деле это не уважение, а страх, которого я никогда раньше не замечала. И это пугает.

— Спасибо, — негромко роняет она.