Секс и ничего личного (СИ)

Я понятия не имела сколько прошло времени, из состояния транса меня выдернула вибрация телефона, и только по тому, что разжать стиснутые кулаки удалось с трудом, я поняла, что ужасно замерзла.

Кое-как выудив телефон из кармана я с подозрением уставилась на незнакомый номер — а вдруг это дядя? — я все же приняла вызов.

— Мадемуазель Морель? — осведомился на другом конце бархатный, удивительным образом с первых нот располагающий к себе голос.

— Да… — растерянно подтвердила я.

— Вас беспокоит Жером Альмарик. Я ваш адвокат.

— Адвокат, мадемуазель Морель. Вас не затруднит подъехать прямо сейчас в мой офис? Желательно в течение получаса, у меня, к сожалению, очень плотный график, но я хотел бы успеть прямо сегодня побеседовать с вами напрямую, а не только через… кхм… посредника.

Кажется, у меня замерзли не только пальцы, но и мозги, иначе чем объяснить объявший меня ступор?

— Прекрасно, секретарь скинет вам адрес сообщением. До скорой встречи.

Он отключился, а буквально через несколько секунд на экране высветился адрес, недалеко отсюда кстати, буквально двадцать минут пешком, успею к назначенному времени, отметила я автоматически.

А потом наконец очнулась.

Что за?... Какого хрена?!

Жером Альмарик. Альмарик… где я слышала эту фамилию?

Альмарик, Альмарик… где-то точно слышала…

Озарение нагрянуло, и я подскочила. Замерзшие ноги едва не подкосились, но я устояла и зашагала вверх по улице, параллельно тыкая в иконку контактов.

— Я… — растерянно отозвалась трубка. — А кто еще может ответить по моему номеру?

— Я не про это! Мне только что звонил Жером Альмарик с требованием явиться к нему в офис! Твоих рук дело?

— О, быстро он! — обрадовался гросс Теккер.

— Ты только сходи обязательно. У меня сейчас несколько очень неотложных дел, но хочешь я тебя потом заберу от него? Ой, Кэсс, не могу пока разговаривать. Напиши, как освободишься, я за тобой заеду!

Я окончательно перестала что-либо понимать.

Офис Жерома Альмарика размещался в старинном классическом особняке, каменном и с колоннами.

Судя по сдержанным и благородным вывескам на фасаде, это здание он адвокат Жером Альмарик делил с нотариусом.

Внутри было тихо, уютно и хорошо пахло.

Молодая женщина (не меньше двадцати, вряд ли больше тридцати пяти лет, но в этом промежутке — сколько угодно), открыла мне дверь по звонку домофона, и пока та, неожиданно толстая и тяжелая, закрывалась за моей спиной, отрезая уличные шумы и городской зимний холод, я оглядывалась по сторонам.