Дело леди Евы Гор

Позвольте представить — герцогиня Евангелина Гровенор.

Имя подействовало на слугу мгновенно. Он слегка побледнел и поспешил исчезнуть за массивной дверью, оставив нас ждать на мраморной лестнице, где в углах стояли позолоченные фонари с магическими кристаллами, отбрасывающими мягкий свет на вычурные орнаменты.

Не прошло и минуты, как нас пригласили войти. Внутри особняк был ещё более вызывающим, чем снаружи. Высокие потолки украшены росписью с золотыми прожилками, тяжёлые портьеры из бархата оттеняли массивные окна, а на полу лежали ковры, которые явно стоили дороже, чем все книги в библиотеке ратуши.

Мы проследовали за тем же слугой в просторный салон, где баронесса Селбридж сидела в кресле у окна. Она выглядела так, словно за последние сутки её жизнь перевернулась с ног на голову. Её волосы были собраны в небрежный пучок, а под глазами залегли тени усталости и тревоги. Её дорогой шёлковый халат с золотым шитьём выглядел неуместно на фоне её заплаканного лица и дрожащих пальцев, сжимавших кружку с остывшим чаем.

Когда она подняла взгляд, её глаза — красные от слёз, но всё ещё полные гордости — встретились с моими.

— Герцогиня Гровенор, — холодно произнесла она, хотя в голосе дрожала слабая нотка страха. — Чем обязана визитом?

Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как все взгляды устремлены на меня.

— Ваш супруг арестован по обвинению в измене короне. Я здесь не для того, чтобы обсуждать его вину. Я пришла поговорить о вас и ваших дочерях, — мой голос звучал спокойно, ровно, без тени сострадания, хотя внутри бушевала буря эмоций.

Баронесса выпрямилась, как будто эти слова вернули ей часть достоинства.

— Если вы пришли, чтобы насмехаться, не трудитесь. Я всё ещё баронесса Селбридж.

— Я здесь не для насмешек, — я склонила голову, признавая её право на гордость. — Я здесь, чтобы обсудить, что будет с вами и вашими дочерьми. И… баронессой вы будете недолго.

На мгновение её лицо дрогнуло. Слёзы, которые она пыталась сдерживать, вновь заблестели в её глазах, но она быстро моргнула, возвращая себе привычную маску.

— Я… я вас не понимаю, — дрожащим голосом ответила она.

— Возможно, я зря навязываю вам своё участие. Нельзя помочь, если человек не желает принять ни совет, ни помощь. Счастливо оставаться.

Резко развернувшись, я сделала шаг к дверям, встретившись с отчаянным взглядом Габриэля, но нужно во всём знать меру. Тем более этот жест был лишь игрой на публику.