Выстрел, который снес крышу

Я все время как во сне. Но Маша уже не появляется.

– Это хорошо. Это очень хорошо… – совершенно безрадостно улыбнулась Эльвира.

– Маша умерла. Дарьи никогда не было… А березы на месте? – беспечно, в полудреме спросил Павел.

– Клоун по ним стрелял. А вы их выкорчевали.

– Да, чтобы я их не нашел.

Закрыв глаза, Павел увидел себя в березовой роще возле склада, он стоял, левой рукой держась за одно дерево, правой – за другое, голова поднята, перед глазами небо в белых барашках-облачках. Барашки куда-то неторопливо бредут.

Голубой луг для них не только пастбище, он еще очень медленная и плавная карусель. И не только для них. На одной вершине дерева, как на карусельном сиденье, свесив ноги, сидела Дарья, на другом качался Антон, где-то рядом смеялась Эльвира, а откуда-то с высоты, будто фигурки из тетриса, сыпались покойники – Катя, Витек, Зубр, киллеры.

– А я их искал, – немощно пробормотал Павел. – Но не нашел. Потому что не мог найти. Вы меня не слушайте, не надо.

Засыпая, Торопов осознавал, что несет бред.

Но это ничуть его не беспокоило. Ведь Эльвира знает, что у него с головой не все в порядке. Она, конечно же, все поймет и не осудит.

Павел тупо смотрел на свой костюм. Чистый наглаженный пиджак на плечиках, висящие на жердочке, под рубахой, брюки. И Эльвира вызывала у него недоумение. Зачем она разбудила его среди ночи? Зачем протягивает ему одежду?

Почему она встревожена? Что за страх у нее в глазах? И почему на ней не халат, а кожаный плащ?

– Ах да, понятно, – почесал он затылок.

Наконец до Торопова дошло, что Эльвира – всего лишь иллюзия. Но в любом случае он должен подчиняться ей, ведь она врач, и от нее зависит его пусть и неясное, но все же будущее.

– Одевайся, если понятно, – нервно повторила Архипова. – Только побыстрее.

Во сне логика не такая правильная, как наяву. Торопов лишний раз в этом убедился, глядя, как Эльвира выключает свет. Как он может быстро одеться, если в палате темно. Осталась только тусклая полоска света, падающая из коридора через открытую дверь.

Может, этого и хватит, чтобы не перепутать пиджак с брюками и не сунуть ноги в рукава.

Эльвира подошла к окну, обеспокоенно глянула вниз и, торопливо приблизившись к Павлу, вырвала из его рук одежду.

– Потом оденешься, пошли!

Он сунул ноги в тапочки, вслед за ней вышел из палаты. Нога уже не болела, и Торопов мог выдерживать быстрый темп, который задала врач.

Они прошли в дальний конец коридора, по лестнице спустились к запасному выходу из больницы.