Выстрел, который снес крышу

Не хотелось копаться в своем сознании, вытаскивать из памяти события, увязывать их в логическую линию, детализировать, анализировать. Это так нудно. И так скучно. А вот поесть бы не мешало. Тоска приходит и уходит, а кушать хочется всегда.

Поднявшись с кровати, Торопов ощутил боль в ноге. И обнаружил, что у него перевязана одна ступня. В голове мелькнула искра озарения, но тут же откуда-то извне навалившаяся апатия потушила ее. Мало ли где он мог наколоть ногу. Ходил как чумной по территории больницы, искал клоуна, а напоролся на острый сучок.

Или гвоздем ногу проколол. Или арматурным прутом. Впрочем, какая разница чем? Наверняка Эльвира позаботилась о том, чтобы рану обработали по всем правилам. Не должно быть гангрены. И столбняка, если укол вовремя сделали…

Каша действительно была на молоке. И масло легко намазывалось на мягкий белый хлеб. Чай, правда, не горячий, зато крепкий, сладкий. В него могли подмешать галлюциноген, но Павел вяло отмахнулся от своих мыслей. Пусть Эльвира делает что хочет. Она врач, она знает, как и чем его лечить.

Он – больной, и ничего с этим не поделаешь. Да и не надо себя обманывать. Нужно смириться и получать удовольствие от жизни. Отдельная палата, завтрак, обед и ужин, прогулки на свежем воздухе, здоровый сон – что еще нужно для счастья?

После завтрака Торопов не стал умываться и чистить зубы. И о бритве не подумал. Теплое чувство сытости клонило в сон, и почему бы не лечь в свою постель? Ведь валяться, ничего не делая, так приятно. А грязную посуду заберет Сергеев.

Он санитар, его дело работать, а Павел будет отдыхать.

Он уже погружался в сон, когда появилась Эльвира. В белоснежном накрахмаленном халате, стройная, красивая и профессионально радушная. Павел блаженно улыбнулся, глядя на нее.

– Как самочувствие? – приветливо спросила врач.

Но его ответ не удовлетворил Архипову. Как обычно, она поводила молоточком перед его глазами, заглянула под веки, померяла давление. Руки у нее ласковые, нежные. Как жаль, что ночи с ней он проводил не наяву.

Впрочем, если бы вдруг она разделась и легла к нему в постель, он вряд ли бы смог ее осчастливить.

Эльвира нравилась ему, но Торопову совершенно не хотелось изнурять себя страстными движениями. Лень-матушка одолела.

– Ничего не беспокоит?

– Помнишь, как ее наколол?

– На доску с гвоздем наступил. Возле склада. Не помнишь?

– Нет… То есть помню, но это не там было.

– В лесу. В меня киллер стрелял, я за ним бежал. Но это все неправда. Спасибо вам.

– За то, что лечите меня.